2006 год
Вчера позорный список преступлений, совершенных в России на почве национальной и религиозной нетерпимости, пополнился еще одним чудовищным деянием. В самом центре столицы, на Большой Бронной улице, совершено вооруженное нападение на прихожан синагоги.
Эта зверская и подлая выходка заставляет вновь задаться вопросом, почему раз за разом от рук националистов и экстремистов страдают люди, единственная "вина" которых состоит в принадлежности к "неправильной" национальности или религии. Воронеж, Санкт-Петербург, Москва... Чего не хватает государству и обществу, для того чтобы воздвигнуть надежный барьер на пути этой вакханалии? Хороших законов, последовательности и твердости в их применении, эффективных силовых структур, денег? Или все-таки политической воли, способности понять и признать, что безопасность нашей страны - это не только нерушимость ее границ, но также, а возможно и в первую очередь, мир и спокойствие на улицах наших городов, в наших школах, храмах, в нашем общем доме - России. Главная угроза безопасности нашей страны не в гипотетическом вмешательстве в ее дела извне. Все более очевидно, что она - внутри страны, более того, внутри каждого из нас - в нарастающей волне национальной, религиозной, социально-политической, просто человеческой нетерпимости.
Не пора ли всем нам, россиянам, независимо от своих взглядов и убеждений, объединиться в борьбе с этой угрозой? Не пора ли государству в соответствии с Конституцией Российской Федерации положить в основу всей своей деятельности стратегическую задачу воспитания людей сызмальства в духе уважения ко всем национальностям, культурам и религиям, к жителям иной деревни, иного города, иной социальной среды.
Любые крупные общественные проекты возможны лишь при одном условии - если граждане России настроены на взаимодействие и сотрудничество друг с другом. Формирование такого сотрудничества и взаимодействия - это и есть главный проект, главная программа нашего настоящего и будущего.
Уполномоченный по правам человека неоднократно призывал все ветви нашей государственной власти всерьез и надолго заняться проблемами правового воспитания и укрепления убеждений толерантности в нашем обществе. Пока что, к сожалению, реакции делом не последовало.
Между тем пропаганда зверства, которой нет противодействия, все чаще переходит в зверские акции.
Дальше так продолжаться не может!
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
12 января 2006 года
Первому заместителю
Председателя Государственной Думы
Федерального Собрания
Российской Федерации
О.В. МОРОЗОВУ
Уважаемый Олег Викторович!
В 2004-2005 годах ко мне поступали многочисленные обращения тружеников тыла, реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий, ветеранов труда, недовольных тем, что с 1 января 2005 г. меры социальной поддержки им определяются законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации и являются расходными обязательствами субъектов Российской Федерации.
Как усматривается из данных обращений, ситуация с установлением и реализацией мер социальной поддержки указанных категорий граждан в различных субъектах Российской Федерации складывается по-разному, в том числе в связи с неодинаковыми экономическими возможностями регионов, что негативно отражается на материальном положении граждан льготных категорий, проживающих в дотационных регионах.
В соответствии со статьями 2, 7, 19, 39 Конституции Российской Федерации уровень социальной поддержки граждан, самоотверженно трудившихся в годы Великой Отечественной войны, восстанавливавших народное хозяйство всей страны, пострадавших вследствие политических репрессий, проводимых Советским Союзом в лице его центральных органов, не должен зависеть от решений органов государственной власти субъектов Российской Федерации и их финансово-экономического положения. Степень социальной защищенности этих лиц не должна быть ниже, чем, например, семей погибших (умерших) инвалидов войны, участников Великой Отечественной войны и ветеранов боевых действий, меры социальной поддержки которых установлены статьей 21 Федерального закона "О ветеранах".
Прошу Вас, рассмотреть в рабочей группе, сформированной на основании Постановления Государственной Думы от 13.04.2005 г. № 1729-1У ГД, вопрос о внесении в Государственную Думу законопроекта о соответствующих изменениях в статьи 21, 22 Федерального закона "О ветеранах", статью 16 Закона РФ "О реабилитации жертв политических репрессий", Федеральный закон "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органах государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации".
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
12 января 2006 года
Уважаемый Владимир Петрович!
Поднятый Вами вопрос в письме от 12 января 2006 года № ВЛ 492-25 рассматривался на заседаниях рабочей группы Государственной Думы по совершенствованию законодательства Российской Федерации, регулирующего вопросы оказания социальной поддержки соответствующим категориям граждан, в период весенней сессии палаты 2005 года.
В результате дискуссии между членами рабочей группы и представителями Правительства Российской Федерации (Зурабов М.Ю., Голикова Т.А.) предложения об изменении параметров Федерального закона от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ (в части признания вопросов социальной поддержки указанных Вами категорий граждан исключительно федеральной компетенцией) поддержаны не были.
Вместе с тем принято решение за счет средств Федерального фонда софинансирования социальных расходов оказать финансовую помощь субъектам Российской Федерации по финансированию их расходных обязательств по обеспечению социальной поддержки реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий (за исключением выплат, предусмотренных статьями 15 и 16.1 от 18 октября 1991 г. № 1761-1 Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий") и на осуществление мер социальной поддержки тружеников тыла. При этом особенностью софинансирования социальной поддержки тружеников тыла и реабилитированных лиц на 2006 год является предоставление возможности этим категориям граждан присоединиться к части социального пакета, предоставляемого гражданам, меры социальной поддержки которых относятся к ведению Российской Федерации. Стоимость льгот, позволяющих присоединиться к части социального пакета в условиях 2006 года, составляет для тружеников тыла 195 рублей и для реабилитированных лиц 215 рублей в месяц.
Общий объем средств федерального бюджета, выделяемых на софинансирование расходов по обеспечению в 2006 году социальных выплат труженикам тыла составит 4335,5 млн. рублей, реабилитированным лицам и лицам, признанных пострадавшими от политических репрессий - 2143,5 млн. рублей.
Первый заместитель Председателя
О.В. Морозов
6 февраля 2006 года
Председателю Комитета
Государственной Думы
по кредитным организациям
и финансовым рынкам
В.М. РЕЗНИКУ
Уважаемый Владислав Матусович!
Прежде всего, хотел бы сообщить о своей положительной оценке принятого Государственной Думой 19.12.2005г. в первом чтении проекта федерального закона №219770-4 "О внесении изменения в статью 13 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств". Расцениваю его как важнейшее средство, направленное на повышение ответственности страховщиков перед страхователями и застрахованными, то есть потенциальными пострадавшими в результате дорожно-транспортных происшествий (далее - ДТП). Вместе с тем полагаю необходимым внести некоторые предложения по совершенствованию правового регулирования в целях укрепления правовых гарантий имущественных прав потерпевших.
Квалифицируя обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее - ОСАГО) как одну из разновидностей услуг, оказываемых населению (что следует из статьи 426 и иных положений Гражданского кодекса Российской Федерации), полагаю уместным применить к данным правоотношениям некоторые аналогии правового регулирования в сфере защиты прав потребителей (на основании соответствующего Закона Российской Федерации от 07.02.1992г. №2300-1), что способствовало бы повышению ответственности сторон отношений по ОСАГО.
Так, важной гарантией добросовестности страховых компаний при реагировании на сообщения о ДТП с участием застрахованных в них транспортных средств является возложение на страховщиков ответственности по возмещению убытков, понесенных выгодоприобретателями вследствие их ненадлежащего поведения, а не только в результате ДТП как обусловленных договором по ОСАГО. В целях повышения гарантий прав участников правоотношений по ОСАГО выплата страховщиком - нарушителем неустойки (пени) должна производиться в добровольном порядке, за несоблюдение которого может быть установлена дополнительная материальная ответственность. Существенным необходимо признать и то, что уплата неустойки (пени), а равно, возмещение убытков не освобождают страховую компанию-нарушителя от исполнения обязательств, возложенных договором обязательного страхования.
Между тем и в интересах страховщиков должны быть оговорены условия, при которых они освобождаются от материальных обременений: когда неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло по вине страхователя (выгодоприобретателя), вследствие непреодолимой силы и (или) по иным предусмотренным законом основаниям.
С учетом самостоятельного нормативно-правового значения этих положений и их достаточно большого объема имеет смысл не ограничиваться дополнением статьи 13 Федерального закона от 25.04.2002г. № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" пунктом 5, а дополнить закон новой статьей 13', в пунктах которой последовательно предусмотреть взаимодополняющие положения с усилением материальной ответственности страховых компаний в связи с систематичностью (злостностью) их уклонения от надлежащего исполнения обязательств, принятых ими по договорам ОСАГО.
Важное значение имеет и тот факт, что в спорах по ОСАГО гражданам, выступающим, как правило, в единственном числе, противостоят подготовленные и хорошо оплачиваемые представители страховых компаний. В связи с этим законом должны быть предусмотрены облегченные условия защиты прав страхователя и (или) выгодоприобретателя. Например, исчисление предусмотренной законопроектом неустойки (пени) целесообразно было бы привязать не к устанавливаемой подзаконным нормотворчеством и достаточно подвижной ставке рефинансирования, а к фиксированному проценту от самой суммы просроченного платежа (цены иска). Также разумным было бы дополнить статью 333.36 ("Льготы при обращении в суды общей юрисдикции, а также к мировым судьям") части второй Налогового кодекса Российской Федерации положением об освобождении от государственной пошлины (либо льготном обложении пошлиной) истцов - по искам, связанным с нарушением прав страховщиков и (или) выгодоприобретателей по договорам обязательного страхования.
Помимо сказанного, следует устранить разночтения, влекущие на практике возникновение правовых коллизий. Ошибочным является, в частности, исчисление неустойки исходя из временной альтернативы: "на день предъявления иска или на день вынесения решения", что может толковаться как в интересах страховой компании - нарушителя, так и в пользу выгодоприобретателя, восстанавливающего свои права.
Принимая во внимание важность и актуальность проблемы, затронутой проектом федерального закона № 219770-4 "О внесении изменения в статью 13 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", прошу Вас при подготовке его ко второму чтению учесть изложенные замечания и предложения.
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
13 января 2006 года
Руководителю Федерального
агентства по атомной энергии
С.В. КИРИЕНКО
Уважаемый Сергей Владиленович!
У меня вызывает серьезную озабоченность состояние окружающей среды на НПО "Маяк", который на протяжении многих лет находится в условиях прогрессирующего экологического кризиса.
19-20 декабря в Челябинской области на НПО "Маяк" в составе рабочей делегации Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по моему поручению принимал участие представитель Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации.
По выявленным фактам нарушений правил охраны окружающей среды и допущенных на НПО "Маяк" в период 2001-2004 г.г. и повлекших существенное изменение радиоактивного фона, заместителем Генерального прокурора Российской Федерации Ю.М.Золотовым 11.04.2005 г. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 246 УК РФ.
Из отчета делегации о результатах поездки мне стало известно о Вашем заявлении о необходимости создания Правительственной комиссии по разработке и реализации комплекса социальных, медицинских и правовых мер по защите и обеспечению безопасности населения проживающего в зоне влияния НПО "Маяк", а также концепции кардинального решения проблемы Теченского каскада водоемов и загрязненных территорий.
Учитывая государственную важность затронутой проблемы и ее социальную направленность, прошу Вас в случае создания вышеуказанной комиссии, включить в ее состав представителя Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации.
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
19 января 2006 года
О государственной комиссии по проблемам ФГУП "ПО "Маяк"
Озабоченность сложившейся на ФГУП "ПО "Маяк" ситуацией, выраженная в Вашем письме от 13.01.2006 № ВЛ 782-22, является оправданной, безусловно, вызвана вескими причинами и лежащими в их основе масштабными проблемами.
Ранее Минатомом России, а сегодня Росатомом совместно с МЧС России, ФМБА, ФГУП "ПО "Маяк" и местными властями проводится работа как по снижению и, в перспективе, по прекращению сбросов жидких радиоактивных отходов (ЖРО) в промышленные водоемы, так и по реабилитации загрязненных территорий. Кроме того, ведутся работы по усилению надежности гидротехнических сооружений Теченского каскада водоемов (ТКВ), в частности, проводится укрепление гребня плотины П-11 ТКВ, которое будет завершено в 2006 году. Росатомом на начало 2006 года запланировано дополнительное сейсмозондирование и геофизическое обследование плотины П-11 и дамб на предмет определения их надежности и возможного принятия дополнительных мер по укреплению. Также в 2006 году должно быть завершено сооружение 4-й электропечи для остекловывания высокоактивных отходов. Будут продолжены плановые работы по сооружению 1-й очереди общесплавной промышленной канализации, что позволит уменьшить приточную составляющую ТКВ и стабилизировать уровень водоема В-11.
В 2006 году планируется продолжить работу по отселению жителей с. Муслюмово, проводимую МЧС России и региональными властями за счет средств федерального и, соответственно, регионального бюджетов. На решение экологических и социальных проблем будут направлены средства двух специальных экологических программ, получаемые от оплаты услуг за переработку ввозимого ОЯТ, причем четверть этих средств будет передана в распоряжение региональных властей. К формированию плана первоочередных мероприятий привлечены независимые эксперты и общественные организации. Приказом Росатома образована рабочая группа для разработки перечня мероприятий по усилению защищенности и повышению уровня информирования населения, проживающего в районе расположения комбината. В состав группы вошли представители ФГУП "ПО "Маяк", общественной организации "Планета надежд", фонда "Защита и безопасность" (г. Озерск), общественных экологических организаций "Движение за ядерную безопасность" и "Зеленый крест" (г. Челябинск). Основной задачей рабочей группы является разработка приоритетных мероприятий и технических заданий для проведения в 2006 году открытого конкурса по решению экологических проблем, накопившихся за более чем полувековую работу ФГУП "ПО "Маяк". 12 января 2006 года на ФГУП "ПО "Маяк" прошло первое заседание рабочей группы, на котором были намечены основные направления и сроки проведения указанных работ.
В целях ограничения доступа населения к реке Теча в 2006 году запланировано организовать совместно с общественными экологическими организациями, органами правопорядка и местной властью информационно-разъяснительную работу в населенных пунктах вдоль реки Теча (выставление предупреждающих знаков и плакатов, регулярное патрулирование и предупреждение об опасности, издание и распространение разъясняющих листовок и брошюр и т. д.). Планируется приведение в порядок внутреннего водоёма в с. Муслюмово (пруда) с целью уменьшения потребностей населения в использовании реки.
На решение экологических проблем, связанных с прошлой и текущей деятельностью ФГУП "ПО "Маяк" в 2006 году Росатомом будет выделено в 2,5 раза больше бюджетных средств, чем в 2005 году. Вместе с тем масштаб проблемы так велик, что ее полное решение потребует комплексных усилий федеральных и региональных органов исполнительной власти при целевом государственном финансировании.
Принимая во внимание актуальность обеспечения радиоэкологической безопасности ФГУП "ПО "Маяк", необходимость реализации комплекса социальных, медицинских и правовых мер по защите и обеспечению безопасности населения, а также то, что в решении указанных проблем планируется участие субъектов Российской Федерации, в настоящее время по поручению Правительства Российской Федерации с участием Минрегиона России, МЧС России, Росатома и Правительства Челябинской области прорабатывается вопрос о создании государственной комиссии. Основным направлением в работе государственной комиссии должно стать улучшение экологической ситуации в регионе, прежде всего за счет ликвидации последствий прошлой деятельности ФГУП "ПО "Маяк", модернизации технологических процессов и, как следствие, уменьшения влияния предприятия на окружающую среду. В случае создания вышеуказанной комиссии считаю, что участие Вашего представителя, безусловно, будет способствовать успешному решению всего комплекса затрагиваемых в Вашем письме проблем.
До создания этой комиссии работа будет выполняться в рамках ведомственной целевой программы Росатома "Комплексный план мероприятий по обеспечению решения экологических проблем, связанных с текущей и прошлой деятельностью ФГУП "ПО "Маяк" (2006-2008 годы)" и деятельности Правительственной комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности, состав которой формируется МЧС России.
Руководитель
С.В. Кириенко
13 февраля 2006 года
Председателю Комитета
Государственной Думы
по кредитным организациям
и финансовым рынкам
В.М. РЕЗНИКУ
Уважаемый Владислав Матусович!
Рассмотрев принятый Государственной Думой 16.12.2005г. в первом чтении проект федерального чакона №231802-4 "Об обязательном страховании гражданской ответственности за причинение вреда при эксплуатации опасного объекта", полагаю необходимым высказать по нему следующие замечания.
К сожалению, при подготовке проекта не учтен опыт применения Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Федеральный закон от 25 апреля 2002 года) и выявленные при этом недостатки правового регулирования. В связи с этим не могу согласиться с повторением в данном законопроекте положения о незыблемости страховых сумм, которые на основании части первой статьи 947 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определяются соглашением страхователя со страховщиком. Частью третьей той же статьи ГК РФ особо делается акцент на то, что в договорах личного страхования и договорах страхования гражданской ответственности страховая сумма определяется именно сторонами по их усмотрению. С учетом названных и иных положений главы 48 ГК РФ, совокупного единства частных и публичных функций обязательного страхования, в законопроекте следует установить обязательные для сторон пределы страхования, предоставив им, однако, относительную свободу усмотрения.
Проводимый мониторинг применения Федерального закона от 25 апреля 2002 года дает основания прогнозировать неотвратимое проявление негативных сторон правового регулирования и нового вида обязательного страхования, предусмотренного данным законопроектом, в котором не только слабо урегулирован порядок возмещения вреда, причиненного потерпевшим, но даже не провозглашена защита их прав. В отличие от Федерального закона от 25 апреля 2002 года, в котором на первое место поставлена гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших (статья 3), законопроект не содержит принципов данного вида обязательного страхования, целей и задач правового регулирования. Отсутствуют в нем и полноценные ссылки на действующее законодательство (например, в абзаце "а" подпункта 2 статьи 3); причем многие положения законопроекта не корреспондируют ему, что не может не повлечь возникновения правовых коллизий.
Вопреки статьям 2, 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина - высшая ценность правового государства - не определяют смысл и содержание законопроекта, о чем свидетельствуют, в частности, следующие обстоятельства.
1. Ряд положений законопроекта не соответствует нормам ГК РФ: не дано четкое понятие страхового риска; не учтены положения его статьи 937 - о праве лица, в пользу которого по закону должно быть осуществлено обязательное страхование, "если ему известно, что страхование не осуществлено, потребовать в судебном порядке его осуществления".
Анализ статей 6 "Страховая сумма" и 12 "Страховые выплаты" в их совокупности позволяет сделать вывод о том, что проектом в первую очередь преследуются интересы субъектов страхового бизнеса и владельцев опасных объектов, и лишь затем - пострадавших в результате чрезвычайных происшествий техногенного свойства, защиту прав которых он должен обеспечивать, прежде всего.
Приведением в статье 12 проекта словосочетания "страховая выплата" искажается такая гражданско-правовая категория, как страховая сумма, в пределах которой согласно статье 947 ГК РФ производится выплата страхового возмещения. Предусмотренное же проектом ограничение размера страхового возмещения, как полагаю, искусственно снижает степень, а следовательно, эффективность восстановления нарушенных имущественных и личных неимущественных прав граждан.
Неудачным является и ряд иных положений статьи 12 проекта.
Согласно абзацу первому ее пункта 4 "Страховая выплата осуществляется по письменному заявлению потерпевшего или его представителя", однако в соответствии с абзацем третьим статьи 1 проекта потерпевшими, в том числе, признаются лица, лишившиеся жизни (буквально: "жизни ... которых причинен вред"). В связи с этим приведенная формулировка исключает обращение (их личное или через представителя) за страховой выплатой, равно как и ее получение.
При отсутствии к тому оснований вторым абзацем того же пункта устанавливается, что "Заявление о страховой выплате может быть направлено страховщику в течение срока исковой давности", хотя согласно статье 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью. Это правило касается и требований о защите иных личных неимущественных прав и других нематериальных благ, "кроме случаев, предусмотренных законом".
В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для судебной ("по иску") защиты нарушенного права. Из этой основополагающей нормы вытекает, что срок давности имеет значение лишь при возникновении спора между страхователем, выгодоприобретателем и страховщиком - относительно, например, оснований, объемов и форм страхового возмещения, причем, главным образом, по вопросам имущественного характера. Кроме того, термин "может быть" вводит в заблуждение относительно порядка применения правовой нормы, поскольку предполагает какую-то альтернативу, которая на самом деле отсутствует. В этой связи слова "может быть направлено" требуется заменить словами: "направляется".
Порядок восстановления прав пострадавших (потерпевших) от техногенных аварий усложняется требованием подпункта 1 пункта 2 статьи 12 проекта - об исчислении срока составления страхового акта (на основании которого осуществляется так называемая страховая выплата), считая от даты вступления в законную силу решения суда об установлении вины (невиновности) страхователя. Вместе с тем частью второй статьи 963 ГК РФ определена обязанность страховщика по выплате страхового возмещения по договору страхования гражданской ответственности за причинение вреда жизни или здоровью, даже "если вред причинен по вине ответственного за него лица". В этой связи следует отметить несостоятельность ряда противоречащих федеральному законодательству оснований "освобождения страховщика от страховой выплаты потерпевшим", предусмотренных статьей 13 законопроекта.
Перспективы защиты и восстановления прав пострадавших, нарушенных вследствие техногенных аварий, фактически исключаются приведенным в пункте 5 статьи 12 законопроекта перечнем документов, которые должны представляться страховщику при обращении за выплатой страхового возмещения.
Неясно, например, в какой связи согласно абзацу третьему подпункта "а" должно быть обязательно представлено свидетельство о праве на наследство, учитывая, что наследование и страховое возмещение имеют не совпадающие основания, различную правовую природу и самостоятельный правовой порядок.
Несложно предугадать, на какие суммы в счет погибшего или поврежденного имущества могут рассчитывать потерпевшие в случае, если при обращении за страховым возмещением в соответствии с абзацем четвертым подпункта "а" ими должны быть представлены "документы, подтверждающие принадлежность им погибшего или поврежденного имущества", которые зачастую гибнут вместе с самим имуществом.
Завуалированный способ уклонения от страхового возмещения или существенного уменьшения его размера содержится в требовании абзаца шестого подпункта "а": о представлении копий претензий потерпевших к страхователю о возмещении причиненного вреда, если такие требования направлялись, поскольку, если они не направлялись, то спрашивается, "почему?", а если предъявлялись, то возникает естественный вопрос о соответствии друг другу в разное время заявленных (предъявленных) требований (претензий).
В подпункте "б" того же пункта, как и в целом по тексту законопроекта смешиваются понятия владелец и собственник имущества, в связи с чем у хозяйствующих субъектов также возникнут проблемы с возмещением понесенного ими ущерба в результате техногенных аварий.
2. Законопроектом допускается субъективизм при принятии решений, связанных со страхованием гражданской ответственности и выплатой страхового возмещения. В частности, он содержит ряд оставляющих простор для усмотрения правоприменителя "открытых" перечней, обозначенных, например, как "иные негативные последствия" - при характеристике аварии (в абзаце пятом статьи 1); "иное законное основание" - при определении владельца опасного объекта (в абзаце седьмом статьи 7); "иные производственные объекты" - как вид опасного объекта (в подпункте 2 статьи 4), "другие уникальные предметы" и "другие объекты интеллектуальной собственности" - при обозначении объектов, не подпадающих под правовое регулирование (в подпункте 3 пункта 2 статьи 5); "другие природные воздействия" - при выведении не являющихся страховыми случаев из круга правового регулирования (в подпункте 2 пункта 1 статьи 13).
3. Пробелы и противоречия правового регулирования выявляются изначально - при обращении к перечню "основных понятий и терминов", используемых в законопроекте (статья 1 законопроекта).
Основным недостатком следует назвать неосновательно ограниченный круг лиц, подпадающих под действие законопроекта в части возмещения причиненного вреда. К таковым как к категории "потерпевшие (третьи лица)" абзацем третьим статьи 1 проекта отнесены лишь те "физические лица, которые в момент аварии находятся на территории Российской Федерации", что исключает страховое возмещение, причиненного имуществу лиц, пребывающих в названное время за границей. При буквальном толковании правового понятия "территория Российской Федерации" не гарантируется страховое возмещение за физический или имущественный вред и для лиц, находящихся в юридическом смысле вне ее пределов - в таможенной зоне и магазине "Duty free" т.д.
Помимо того, потерпевшими (третьими лицами) в абзаце третьем статьи 1 названы "юридические лица, расположенные на территории Российской Федерации", из чего следует, что повреждение (уничтожение) товарной продукции компании, зарегистрированной за рубежом, не может быть возмещено в предусмотренном законопроектом порядке. Во избежание подобных коллизий представляется необходимым отказаться от территориального признака, указав лишь причинную связь между аварией и наступлением вреда.
Нельзя назвать удачным и ряд дефиниций статьи 1 проекта, построенных по принципу "idem per idem", к которым можно отнести "эксплуатацию опасного объекта", "аварию", "нарушение условий жизнедеятельности" (абзацы четвертый, пятый, шестой).
Кроме того, следует согласиться с замечаниями Правительства Российской Федерации, изложенными в его заключении от 31.10.2005г. №3517п-П13, относительно серьезных недостатков законопроекта, в особенности, в части неосновательной дифференциации правовых основ обязательного страхования гражданской ответственности, нарушающей конституционный принцип равноправия, возможной недостаточности средств для покрытия всего причиненного потерпевшим ущерба.
Приведенные обстоятельства свидетельствуют о необходимости тщательной доработки проекта федерального закона №231802-4 "Об обязательном страховании гражданской ответственности за причинение вреда при эксплуатации опасного объекта".
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
13 января 2006 года
Генеральному прокурору
Российской Федерации
В.В. УСТИНОВУ
Уважаемый Владимир Васильевич!
С 11 по 15 апреля 2005 г. сотрудниками Аппарата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации была осуществлена проверка информации о нарушениях прав человека сотрудниками органов внутренних дел и УФСКН Тверской области.
В процессе проверки изучены и оценены действия сотрудников милиции 24 ноября 2004 г. при задержании граждан на территории рынка г. Бежецка, при проведении профилактических мероприятий 5 февраля 2005 г. в помещении Дома культуры села Рождествено Калининского района, а также действия сотрудников Управления федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (УФСКН) по Тверской области 3 марта 2005 г. при проведении оперативно-розыскных мероприятий в кафе "Чародейка".
Проведенной проверкой установлено явное превышение власти и необоснованное применение насилия с причинением гражданам телесных повреждений сотрудниками отряда специального назначения (ОМСН) и УБОП УВД на территории рынка, сотрудниками отряда милиции особого назначения (ОМОН) и Калининского ОВД в помещении Дома культуры, сотрудниками УФСКН РФ по Тверской области в кафе "Чародейка" и в помещении Бежецкого межрайонного отдела (МРО) УФСКН.
Прокуратурой по данным фактам возбуждены и расследуются уголовные дела. Согласно информации прокурора Тверской области Аникина А.А. от 1.04.05 г. и заместителя прокурора области Виноградова О.Н. от 21.07.05 г. расследование уголовных дел находится на особом контроле руководства прокуратуры области.
Однако меня глубоко обеспокоила позиция руководства прокуратуры Тверской области в отношении установления виновных в причинении вреда здоровью потерпевших на рынке г. Бежецка и в ДК с. Рождествено.
Как явствует из сообщения заместителя прокурора Тверской области Виноградова О.Н. от 8.12.05 г., уголовные дела в отношении неустановленных следствием сотрудников милиции, применявших насилие к гражданам, выделены в отдельное производство. Подобный результат многомесячного расследования служит неким оправданием все еще применяемому сочетанию приема в виде укладывания граждан на пол (на землю, на снег) и применения к ним насилия. В результате этого сотрудники милиции, действовавшие в масках, следствием не установлены и уходят от ответственности.
События в г. Благовещенске, г. Бежецке и селе Рождествено получили широкое освещение в средствах массовой информации, которые небезосновательно делают вывод о системных нарушениях прав человека в деятельности милиции. Следует отметить, что за аналогичные противоправные действия в отношении граждан с применением масок прокуратурой Республики Башкортостан привлечены к уголовной ответственности несколько руководителей ОВД г. Благовещенска и ОМОН МВД РБ.
Считаю, что за массовые и грубые нарушения прав жителей г. Бежецка и Калининского района должны отвечать не только "стрелочники", но и должностные лица ОМСН, ОМОН, УБОП, ОВД Калининского района, УВД Тверской области, которые провели силовые акции под видом профилактических мероприятии. В этих условиях условиях только принятие принципиальных решений в отношении ответственных лиц может укрепить престиж органов внутренних дел и авторитет руководства.
С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст. 21, 22 Федерального конституционного закона "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" и не вмешиваясь в ход расследования уголовных дел, прошу Вас принять меры к установлению всех должностных лиц, виновных в массовом нарушении прав человека по вышеупомянутым событиям, и привлечению их к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
16 января 2006 года
Уважаемый Владимир Петрович!
Ваше обращение по поводу расследования прокуратурой Тверской области уголовных дел о превышении должностных полномочий работниками правоохранительных органов рассмотрено.
Установлено, что в ночь с 03 на 04.03.2005 в здание Бежецкого МРО УФСКН России по Тверской области сотрудниками данного управления для проведения оперативно-розыскных мероприятий, направленных на выявление лиц, осуществлявших сбыт наркотических средств, а также для допросов в качестве свидетелей по имеющимся в производстве уголовным делам было доставлено девять граждан, задержанных около кафе "Чародейка" в г. Бежецке. В помещении МРО задержанные подверглись избиению.
По данному факту прокуратурой Тверской области 21.03.2005 возбуждено уголовное дело № 65005 по признакам преступления, предусмотренного пп. "а" и "б" ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий).
За применение насилия к задержанным с целью получения от них признательных показаний к уголовной ответственности привлечены старшие оперуполномоченные по особо важным делам 4 отдела оперативной службы УФСКН России по Тверской области Мосягин В. Б., Фадеев М.В. и Чикунов И. Л., а также старший оперуполномоченный по особо важным делам 1 отделения Удомельского межрайонного отдела Чистяков Е.Р., которому кроме этого предъявлено обвинение в служебном подлоге и злоупотреблении должностными полномочиями, выразившимися в фальсификации материалов об административных правонарушениях в отношении указанных лиц.
По окончании расследования 25.01.2006 дело направлено в Бежецкий городской суд для рассмотрения по существу.
В отношении неустановленных следствием работников УФСКН, причастных к совершению данного преступления, уголовное дело 09.11.2005 выделено в отдельное производство, расследование по которому 21.11.2005 было приостановлено. Производство следствия 09.03.2006 возобновлено в связи с необходимостью выполнения дополнительных следственных мероприятий, по результатам которых будет дана правовая оценка действиям руководителей подразделений, сотрудники которых совершили указанное преступление, в том числе начальника Бежецкого МРО УФСКН России по Тверской области, осуществлявшего непосредственное руководство операцией.
Расследование уголовного дела №144013, возбужденного 16.02.2005 прокуратурой Кали минского района Тверской области в отношении сотрудников районного ОВД и ОМОН УВД области по факту незаконного применения физического насилия к гражданам 05.02.2005 в селе Рождествено, и уголовного дела № 065046, возбужденного 10.02.2005 Бежецкой межрайонной прокуратурой о превышении должностных полномочий сотрудниками УБОП и отдела милиции специального назначения криминальной милиции УВД области при проведении 24.11.2004 оперативных мероприятий на территории ОАО "Бежецкий рынок", завершено.
По делу № 144013 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного пп. "а" и "б" ч. 3 ст. 286 УК РФ, привлечены сотрудники ОМОН Александров А.А. и Шитиков М.С., а также заместитель начальника отделения Калининского ОВД Воробьев С.Н., непосредственно руководивший проведением оперативно-профилактических мероприятий и отдавший незаконное распоряжение о применении физической силы и специальных средств в отношении граждан.
С учетом собранных доказательств по уголовному делу № 065046 за незаконное производство личного обыска задержанных и открытое хищение у них мобильных телефонов к уголовной ответственности привлечен старший инспектор отделения обеспечения специальных операций ОМОН КМ УВД области Проценко М.И.
Уголовные дела по обвинению названных сотрудников органов внутренних дел 30.12.2005 и 30.01.2006 направлены в суд и до настоящего времени не рассмотрены.
Расследование уголовных дел, выделенных из вышеназванных в отношении неустановленных сотрудников органов внутренних дел, также причастных к совершению указанных преступлений, прокуратурой области продолжается. Генеральной прокуратурой Российской Федерации по результатам их изучения даны указания о проведении дополнительных следственных действий, по результатам которых будет дана правовая оценка действиям руководителей подразделений УВД области.
Результаты следствия взяты под контроль.
Первый заместитель
Генерального прокурора
Российской Федерации
С.Бирюков
16 марта 2006 года
Руководителю Федеральной службы
по надзору в сфере защиты
прав потребителей
и благополучия человека
Г.Г. ОНИЩЕНКО
Уважаемый Геннадий Григорьевич!
У меня вызывает серьезную озабоченность проблема импорта и производства на территории Российской Федерации генетически модифицированных продуктов питания.
В Российской Федерации имеется достаточная законодательная и нормативно-методическая база, регулирующая производство в Российской Федерации, ввоз из-за рубежа и оборот пищевой продукции, полученной из генетически модифицированных источников (ГМИ).
Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 08.11.2000 N 14 введено Положение о порядке проведения санитарно-эпидемиологической экспертизы пищевых продуктов, полученных из ГМИ, которое включает в себя медико-биологическую экспертизу, медико-генетическую оценку и технологическую оценку.
В целях реализации прав потребителей на получение полной и достоверной информации о технологии производства пищевых продуктов, полученных из ГМИ, санитарно-эпидемиологическими правилами СанПиН 2.3.2.1078-01 "Гигиенические требования безопасности и пищевой ценности пищевых продуктов" (введены Постановлением Главного государственного санитарного врача от 14.11.2001г. № 36) предусмотрено этикетирование данного вида продукции.
Однако, проанализировав положение дел по обороту пищевых продуктов, мной установлено, что практически ни один вид продуктов, заведомо содержащих генетически модифицированные источники, не содержит на упаковке информации об этом. Территориальные органы Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, действенных мер по пресечению данных нарушений не предпринимают.
Учитывая общественную значимость затронутой проблемы, прошу Вас дать указание о проведении проверки исполнения законодательства в области оборота генетически модифицированных продуктов с целью обеспечения защиты жизни и здоровья граждан Российской Федерации.
Кроме того, был бы весьма признателен Вам за информацию о мерах, принимаемых Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, в целях недопущения поступления на потребительский рынок продукции, потенциально опасной для здоровья населения.
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
25 января 2006 года
Уважаемый Владимир Петрович!
Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (далее - Федеральная служба) рассмотрела Ваше обращение о надзоре за пищевыми продуктами, содержащими компоненты генно-инженерно-модифицированных организмов (ГМО), и сообщает следующее.
Территориальные управления Федеральной службы по субъектам Российской Федерации располагают лабораторной базой для проведения исследований на наличие ГМО в пищевых продуктах. С 2003 г. ими проводится мониторинг за производством и оборотом пищевых продуктов, содержащих ГМО, и ежеквартально представляются отчеты о проделанной работе.
Так, в 2004 г. исследовано на наличие ГМО 12956 проб (2003 г. - 4300) пищевых продуктов, из них генетически модифицированные источники содержали 1552 пробы (2003 г. - 511), что составило 12% (2003 г. - 11,9%). При этом в импортных продуктах питания компоненты ГМО встречаются чаще - 14,5 % (2003 г. - 14,8%) от общего количества импортных продуктов питания, исследовавшихся на наличие ГМО. За 9 месяцев 2005 года исследовано на наличие ГМО 12352 проб пищевых продуктов, из них ГМО содержали 7,8 % (импортные продукты питания -6,6 %). Наиболее часто генетически модифицированные источники встречаются в мясных и птицеводческих продуктах, хлебобулочных и мукомольно-крупяных изделиях. Наибольший удельный вес пищевых продуктов, содержащих компоненты ГМО, приходится на Уральский (2004 г. - 22,5 %; 9 месяцев 2005 г. - 10,5 %), Приволжский (2004 г. - 15,6 %; 9 месяцев 2005 г. - 8,22 %) и Центральный (2004 г. -14 %; 9 месяцев 2005 г. - 9,1 %) федеральные округа.
При выявлении случаев нарушения маркировки пищевых продуктов о наличии ГМО принимаются меры в соответствии с действующим законодательством.
Вместе с этим отмечаем, что в соответствии с международными подходами по оценке новых источников пищи (ВОЗ, Директивы ЕС), пищевые продукты, полученные из ГМО, прошедшие медико-биологическую оценку и не отличающиеся по изученным свойствам от своих аналогов, полученных традиционными методами, являются безопасными для здоровья человека, разрешены для реализации населению и использованию в пищевой промышленности без ограничений. Российские ученые (РАМН, РАСХН) также поддерживают данную точку зрения.
В настоящее время в Российской Федерации прошли полный цикл всех необходимых исследований и разрешены для использования:
В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона Российская Федерация от 07.02.1992 № 2300-1 "О защите прав потребителей" (в редакции Федерального закона от 21.12.2004 № 171-ФЗ) информация о товарах в обязательном порядке должна содержать сведения об основных потребительских свойствах, в том числе информацию "... о наличии в продуктах питания компонентов, полученных с применением генно-инженерно-модифицированных организмов". Однако это не связано с вопросом безопасности пищевых продуктов, полученных из ГМО, а преследует цели информирования населения об использовании технологии получения данных продуктов.
Также сообщаем, что в 2004 году количество забракованных партий потенциально-опасных пищевых продуктов выросло по сравнению с 2003 г. и составило 131359 партий объемом 14434 тонны (в 2003 г. - 129500 партий объемом 9870 тонн). За 9 месяцев 2005 года учреждениями Федеральной службы забраковано 80895 партий пищевых продуктов объемом 3476 тонн. Наибольшее число партий забракованной продукции приходится на мясо и мясопродукты, молоко и молочные продукты, сахар и кондитерские изделия, пиво и безалкогольные напитки, консервы.
В связи с этим последние годы характеризуются возросшим количеством мер административного принуждения. Так, в 2004 г. за нарушения санитарного законодательства применено 266088 штрафов на сумму 322022 тыс. рублей (в 2003 г. - 217061 штраф на сумму 277554 тыс. рублей); количество объектов, эксплуатация которых приостановлена, в 2004 г. - 67912 (в 2003 г. - 72479); отстранено от работы в 2004 г. - 101094 лиц (в 2003 г. - 103838); передано в следственные органы в 2004 г. -3374 дел (в 2003 г. - 1491 дело). За 9 месяцев 2005 г. за нарушения санитарного законодательства применено 162077 штрафов на сумму 218451 тыс. рублей; приостановлена эксплуатация 67912 объектов, отстранено от работы 101094 лица; передано в следственные органы 3374 дел.
Руководитель
Г.Г.Онищенко
16 марта 2006 года
Председателю Комитета Государственной Думы
по гражданскому, уголовному, арбитражному
и процессуальному законодательству
П.В.КРАШЕНИННИКОВУ
Уважаемый Павел Владимирович!
Рассмотрев внесенный в Государственную Думу Государственным Собранием-Курултаем Республики Башкортостан проект федерального закона №241131-4 "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", не нахожу возможным поддержать его как противоречащий Конституции Российской Федерации. Ею предусмотрен особый правовой статус лишь для определенного круга лиц, например, таких, как Президент Российской Федерации, федеральные судьи, члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации. Произвольное расширение этого перечня не соответствует конституционным положениям, в том числе, статье 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации, закрепляющей равенство граждан перед законом и судом.
1. В подтверждение названного тезиса следует привести правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированную им в Постановлении от 12.04.02 г. №9-1-1 "По делу о проверке конституционности положений статей 13 и 14 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина А.П. Быкова, а также запросами Верховного Суда Российской Федерации и Законодательного Собрания Красноярского края".
В этом Постановлении подчеркивается, что неприкосновенность депутатов законодательных (представительных) органов государственной власти не может рассматриваться как личная привилегия и должна соответствовать правовой природе их статуса, основанного на положениях Конституции Российской Федерации. Их неприкосновенность в отличие от иных лиц, чей правовой иммунитет гарантирован Конституцией Российской Федерации, может быть установлена федеральным законодателем "только в отношении действий, совершаемых им при осуществлении депутатских полномочий. Предоставление же парламенту, не являющемуся ни органом уголовного преследования, ни судебным органом, права освобождать от привлечения к уголовной или административной ответственности несовместимо с целями института парламентской неприкосновенности. Это тем более недопустимо, когда дознание, предварительное следствие или производство по административному правонарушению уже завершено и, следовательно, речь, по существу, идет о необходимости получения согласия на передачу дела в суд, т.е. фактически о том, позволить ли суду рассматривать дело" (подпункт 4.3 Постановления).
Из данного положения следует, что получение согласия законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации может быть предусмотрено федеральным законом при применении мер обеспечения производства, а также привлечения лица к юридической ответственности, на что указывает часть 2 статьи 1.4 ("Принцип равенства перед законом") Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ). Однако в случае, когда виновность лица в совершении административного правонарушения уже установлена в ходе производства по делу, вопрос о его ответственности не может решаться на парламентском уровне. Несмотря на это, предусмотренная законопроектом статья 30.1.2 КоАП РФ озаглавлена именно как "Привлечение к административной ответственности", тогда как по тексту и вовсе рассматривается процедура принятия решения о начале производства по делу, что указывает и на внутреннее логическое противоречие проекта.
2. Несоответствие проекта Конституции Российской Федерации состоит и в его правовой неопределенности, которая обнаруживается в связи с возникающими в случае принятия законопроекта противоречиями его положений федеральному законодательству, а также внутренними противоречиями положений КоАП РФ. В частности, его статьей 1.4 предусмотрен правовой стандарт, согласно которому специфические условия применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении и привлечения к административной ответственности основаны на Конституции Российской Федерации и федеральных законах, регулирующих правовой статус лиц, которым в соответствии с ними предоставлен правовой (процессуальный) иммунитет. Этому правилу корреспондируют положения, например, статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" статьи 19 Федерального закона "О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации".
Аналогичные положения Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" были исключены Федеральным законом от 04.07.2003 № 95-ФЗ именно с учетом вышеназванной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации.
В связи со сказанным не основано на Конституции Российской Федерации само перечисление в одном ряду субъектов, названых в статьях 30.1.1 - 30.1.3 КоАП РФ (в проекте). По-видимому, это сделано по аналогии с главой 52 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Однако данная аналогия представляется неуместной, поскольку применяемые в обеспечение процедуры ограничения прав в уголовном процессе и в производстве по делам об административных правонарушениях не сравнимы ни по характеру, ни по степени воздействия. Например, лицо на весь период осуществления уголовного судопроизводства может быть подвергнуто принудительной изоляции, которая исключает возможность осуществления им деятельности на профессиональной основе, что и предполагает предоставление парламентариям гарантий неприкосновенности. Для производства по делам об административных правонарушениях это не характерно; меры обеспечения производства, несмотря на их принудительный порядок, практически не могут воспрепятствовать осуществлению полномочий, например, депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, регионального уполномоченного по правам человека.
3. Между тем на лиц, названных в статье 30.1.1 КоАПРФ (в проекте) полагаю целесообразным распространить правило статьи 2.5 КоАП РФ - о невозможности применения административного наказания в виде административного ареста, как это сделано в отношении лиц, "на которых распространяется действие дисциплинарных уставов или специальных положений о дисциплине". Все они, так или иначе, подчинены специальным положениям о дисциплине, изложенным в отраслевом федеральном законодательстве, которым регулируется их профессиональная деятельность. При этом дисциплинарные проступки, а также нарушения служебной этики могут влечь для них лишение профессионального статуса. Установление же такого ограничения в ряде случаев и вовсе обесценит значение процессуального иммунитета.
С учетом изложенного прошу Вас принять во внимание изложенную правовую позицию и довести ее до сведения депутатов Государственной Думы при рассмотрении проекта федерального закона № 241131-4 "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" Государственной Думой (на основании подпункта 2 пункта 64 Протокола № 129 заседания Совета Государственной Думы).
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
5 февраля 2006 года
Конституционный Суд
Российской Федерации
Основания жалобы.
В мой адрес поступили жалобы гражданина Е. и представителей Общественного фонда для создания в Москве храма, музея и других сооружений в память о жертвах политических репрессий с 1917 года по 1985 год.
В результате проверки, проведенной по жалобам, установлено следующее.
Е., ходатайствовал о реабилитации своего отца - Е. Василия Ивановича, осужденного в 1946 году по ст. 58-1 "б" УК РСФСР. Дело о реабилитации отца заявителя с отрицательным заключением военного прокурора Приволжского военного округа рассматривалось 11 июля 1997 года в соответствии со статьей 10 Закона "О реабилитации жертв политических репрессий" военным судом Приволжского военного округа. В судебном заседании, помимо суда, принимал участие только военный прокурор Приволжского военного округа, огласивший отрицательное заключение. Со стороны реабилитируемого Е. В.И. никто не участвовал. Как следует из материалов обращения Е., ему не было известно о рассмотрении судом дела по вопросу реабилитации отца, он не имел возможности ни ознакомиться с материалами дела, ни осуществлять защиту своего отца. Определением военного суда Приволжского военного округа от 11.07.1997г. в реабилитации Е. В.И. отказано.
Согласно материалам обращения представителей Общественного фонда для создания в Москве храма, музея и других сооружений в память о жертвах политических репрессий с 1917 по 1985 г. дело по реабилитации Колчака А.В. рассмотрено 26 января 1999 года военным судом Забайкальского военного округа коллегиальным составом суда только с участием прокурора, давшего отрицательное заключение, без уведомления стороны, заявившей о реабилитации Колчака А.В. Определением Военного суда Забайкальского военного округа от 26 января 1999 года Колчак А.В. был признан не подлежащим реабилитации.
Процедура рассмотрения судами вышеуказанных дел о реабилитации осуществлялась в порядке статьи 10 Закона Российской Федерации №1761-1 "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991 года.
В соответствии со статьей 10 вышеназванного Закона "дела, поступившие в суд с отрицательным заключением прокурора, рассматриваются в судебных заседаниях по правилам пересмотра судебных решений в порядке надзора, установленным действующим уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации с изъятиями, предусмотренными настоящим законом". Действовавший в период до 14 февраля 2000 года Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР предусматривал участие сторон в судебном заседании в порядке надзора лишь в необходимых, по мнению суда, случаях. Каких-либо изъятий из данного правила Закон "О реабилитации жертв политических репрессий" не предусматривает. Таким образом, статья 10 Закона "О реабилитации жертв политических репрессий", содержащая отсылочную норму, позволяла суду, рассматривавшему дело о реабилитации с отрицательным заключением прокурора, вынести решение без уведомления реабилитируемого лица либо его представителя, без ознакомления его с доводами заключения прокурора, без предоставления возможности ознакомления с материалами дела, без извещения о времени и месте рассмотрения дела.
В то же время следует учитывать, что отрицательное заключение прокурора, как основание для руководства статьей 10 Закона "О реабилитации жертв политических репрессий", может быть вынесено лишь в случае, когда в деле реабилитируемого имеются достаточные доказательства по обвинению в совершении следующих преступлений:
а) измена Родине в форме шпионажа, выдачи военной или государственной тайны, перехода на сторону врага; шпионаж, террористический акт, диверсия;
б) совершение насильственных действий в отношении гражданского населения и военнопленных, а также пособничество изменникам Родины и фашистским оккупантам в совершении таких действий во время Великой Отечественной войны;
в) организация бандформирований, совершавших убийства, грабежи и другие насильственные действия, а также принимавших личное участие в совершении этих деяний в составе бандформирований;
г) военные преступления, преступления против мира, против человечности и против правосудия (статья 4 Закона "О реабилитации жертв политических репрессий").
Таким образом, в судебных заседаниях, проводимых в соответствии со статьей 10 Закона "О реабилитации жертв политических репрессий", фактически устанавливается виновность лица в совершении преступления без предоставления такому лицу (его представителю) возможности возражать против доводов прокуратуры.
Основанием для обращения в Конституционный Суд Российской Федерации послужила обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации положения статьи 10 Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991 г. №1761-1, находящиеся в нормативном единстве со ст. 4 данного закона и с положениями части 3 статьи 377 УПК РСФСР в части, в какой они препятствуют осуществлению конституционного права гражданина на судебную защиту прав и свобод, права на уважение семейной жизни, нарушают принцип презумпции невиновности.
Нарушение конституционного права человека и гражданина на судебную защиту прав и свобод.
Согласно статье 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации в Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Из этой конституционной нормы и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статей 8 и 29 Всеобщей декларации прав человека, а также статей 2 (пункт 2 и подпункт "а" пункта 3) и 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, следует, что государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.
Право на судебную защиту предполагает наличие гарантий, которые позволяли бы реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости. Одной из таких гарантий применительно к уголовному судопроизводству является закрепленное в статье 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации положение об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.
Гарантии права на судебную защиту могут быть реализованы предоставлением осужденному, оправданному возможности не только лично участвовать в заседании суда надзорной инстанции, но и поручать осуществление своей защиты избранным ими защитникам, представлять свои письменные возражения на доводы, приводимые в протесте, и т.п. Конституционно значимым при этом является требование в интересах правосудия обеспечить осужденному, оправданному, их защитникам реальную возможность изложить свою позицию относительно всех аспектов дела и довести ее до сведения суда.
В то же время часть третья статьи 377 УПК РСФСР, в редакции, действовавшей в обозначенный период, позволяла суду, рассматривающему дело в порядке надзора, вынести решение без уведомления осужденного, оправданного и их защитников о возбуждении надзорного производства, без ознакомления их с доводами протеста, без извещения о времени и месте рассмотрения дела. Указанные средства правовой защиты обеспечивались только лицам, которых суд сочтет необходимым пригласить для дачи объяснений и которые тем самым наделяются существенно большими процессуальными правами по сравнению с лицами, которые по ничем не ограниченному усмотрению суда в заседание не вызываются. Это является отступлением от принципа равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации), а также ограничением конституционного права на судебную защиту (статья 46, часть 1, Конституции Российской Федерации).
14 февраля 2000 года Конституционным Судом Российской Федерации принято Постановление №2-П "По делу о проверке конституционности положений частей третьей, четвертой и пятой статьи 377 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан А.Б.Акулова, А.Б. Дубровской, А.Я.Крапивченко, А.И.Меркулова, Р.Р.Мустафина и А.А.Стубайло". Согласно данному Постановлению положения части 3 статьи 377 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1), 46 (часть 1) и 123 (часть 3), в той мере, в какой они позволяют суду надзорной инстанции рассмотреть дело без ознакомления осужденного, оправданного, их защитников с протестом, в котором поставлен вопрос об отмене вступившего в законную силу судебного решения по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного или оправданного, без извещения осужденного, оправданного, их защитников о времени и месте судебного заседания и без обеспечения им права довести до суда свою позицию относительно доводов протеста.
С этого момента производство на основании ст. 10 Закона "О реабилитации жертв политических репрессий" стало осуществляться на принципах состязательности и равноправия сторон, с соблюдением конституционного права граждан на судебную защиту. Однако ранее состоявшиеся (до 14 февраля 2000 года) судебные решения по вопросам реабилитации не были пересмотрены.
В этой связи Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации направлено ходатайство в Конституционный Суд Российской Федерации об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 года. Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 11 мая 2005 года об отказе в удовлетворении ходатайства Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации сфера действия Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 года не распространяется на законоположения, не нашедшие отражение в резолютивной части Постановления. Конституционность статьи 10 Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991 г. №1761-1 не рассматривалась. В рамках разъяснения Постановления от 14 февраля 2000 года решить вопрос о ее соответствии Конституции Российской Федерации не представляется возможным. Следовательно, по данному вопросу требуется вынесение самостоятельного решения Конституционным Судом Российской Федерации.
Нарушение принципа презумпции невиновности и равенства всех перед законом и судом
В соответствии со ст. 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Данный принцип провозглашен также в ст. 11 Всеобщей декларации прав человека, а также в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.
Данное конституционное положение распространяется на всех без исключения лиц, независимо от квалификации содеянного, от политических воззрений обвиняемого и от того, жив или нет человек к моменту признания его совершившим преступление.
В то же время, применение статьи 10 Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991 г. №1761-1 осуществляется лишь при наличии оснований, предусмотренных статьей 4 данного закона. Таковыми являются следующие обстоятельства:
а) измена Родине в форме шпионажа, выдачи военной или государственной тайны, перехода на сторону врага; шпионаж, террористический акт, диверсия;
б) совершение насильственных действий в отношении гражданского населения и военнопленных, а также пособничество изменникам Родины и фашистским оккупантам в совершении таких действий во время Великой Отечественной войны;
в) организация бандформирований, совершавших убийства, грабежи и другие насильственные действия, а также принимавших личное участие в совершении этих деяний в составе бандформирований;
г) военные преступления, преступления против мира, против человечности и против правосудия.
Данные обстоятельства являются ничем иным, как преступлениями. Однако по ряду дел о политической реабилитации на момент осуждения и наказания реабилитируемым не вменялось в вину их совершение. В таких случаях установление данных обстоятельств осуществляется в рамках судебного разбирательства, осуществляемого в соответствии со ст. 10 Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991 г. №1761-1.
Так, по делу о реабилитации Колчака А.В. установлено, что решение о его расстреле принято Иркутским РВК 7 февраля 1920 г. в качестве меры предотвращения возможного мятежа в г. Иркутске, который мог быть организован лицами, недовольными арестом. В то же время в судебном разбирательстве от 26 января 1999 года, проводимом по правилам ст.ст. 4 и 10 Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991 г. №1761-1, без вынесения приговора было признано доказанным, что по распоряжению и с ведома Колчака А.В. проводились военные действия против Советской России, массовые репрессии в отношении мирного населения, красноармейцев и сочувствующих им войск. На этом основании в реабилитации - отказано.
Таким образом, применение положений статей 4 и 10 Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991 г. №1761-1 допускает без вынесения приговора и доказывания вины в предусмотренном законом порядке признание лиц виновными в совершении преступлений, ранее не вменявшихся им в вину.
В этом случае, лица, по которым решается вопрос о политической реабилитации, оказываются в неравном правовом положении по сравнению с иными обвиняемыми, а также реабилитируемыми в общеуголовном порядке. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, а также УПК РСФСР, действовавший на момент рассмотрения вышеназванных дел, предусматривали необходимость продолжения общего порядка уголовного судопроизводства в том числе в отношении умерших граждан, в тех случаях, когда это требовалось для их общеуголовной реабилитации (ст. 24 УПК Российской Федерации, ст. 5 УПК РСФСР). На данных лиц распространялись общие требования доказывания виновности, а также обеспечивалось право на судебную защиту (в форме обязательного участия защитника). Дела же о политической реабилитации допускают отступление от общего правила доказывания виновности и тем самым нарушают принцип равенства всех перед законом и судом, закрепленный в части 1 статьи 19 Конституции Российской Федераций.
На основании изложенного и руководствуясь статьей 29 (п. 1, пп. 5) Федерального конституционного закона "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" прошу Конституционный Суд признать часть 1 статьи 10 Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" в той мере, в какой данная норма, находясь в нормативном единстве со ст. 377 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, до 14 февраля 2000 года нарушала конституционное право граждан на судебную защиту, не соответствующей части 1 статьи 19, части 2 статьи 45, части 1 статьи 46, частям 2 и 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации, а равно в той мере, в которой она, находясь в нормативном единстве со ст. 4 Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий", допускает признание лица виновным в совершении преступления без вынесения приговора и доказывания вины в предусмотренном законом порядке, не соответствующей части 1 ст. 19 и части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации.
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
10 февраля 2006 года
Председателю Комитета
Государственной Думы
по собственности
В.С.ПЛЕСКАЧЕВСКОМУ
Уважаемый Виктор Семенович!
Значительное число жалоб, поступающих в мой адрес, в связи с возмещением вреда, причиненного повреждением здоровья, позволило выявить категорию граждан, которые лишены права на полное возмещение вреда вследствие пробела в действующем законодательстве. Речь идет об инвалидах, получивших увечье (заболевание) по вине юридических лиц, с которыми они не состояли в трудовых отношениях, имеющих право на возмещение вреда по гражданско-правовым обязательствам.
В случае банкротства упомянутые юридические лица обязаны выплатить потерпевшим суммы капитализированных повременных платежей, чего зачастую не происходит.
На защиту прав граждан направлены нормы статьи 135 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", в соответствии с которыми возможен переход к государству права требования потерпевшего к должнику. Согласно пункту 3 указанной статьи в этом случае обязательства должника перед гражданином по выплате капитализированных платежей переходят к Российской Федерации и исполняются ею в соответствии с законом в порядке, определенном Правительством РФ.
Однако указанный порядок до сих пор не определен. Более того, Государственной Думой в первом чтении принят проект федерального закона № 145263-4 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" (пост. № 1805-1У ГД от 12.05.2005), внесенный Правительством, которым исключаются существующие правила возмещения вреда названной выше категории инвалидов (п.28 ст.1 законопроекта).
По моему глубокому убеждению, сохранение пункта 3 статьи 135 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в действующей редакции будет на деле способствовать реализации права граждан на возмещение вреда в полном объеме.
В этой связи прошу Вас учесть мое мнение при вынесении указанного законопроекта на рассмотрение Государственной Думой во втором чтении.
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
20 февраля 2006 года
Председателю
Государственной Думы
Федерального Собрания
Российской Федерации
Б.В. ГРЫЗЛОВУ
Уважаемый Борис Вячеславович!
В связи с разработкой Государственной Думой мер по борьбе с коррупцией, в средствах массовой информации все чаще обсуждается вопрос о возвращении в Уголовный кодекс Российской Федерации (далее - УК Российской Федерации) такого вида наказания как конфискация имущества. При этом под конфискацией, нередко, подразумевается обращение в доход государства не столько имущества, находящегося в собственности осужденного, сколько полученного им в результате совершения преступных действий либо нажитого преступным путем.
Учитывая, что вопрос о конфискации связан с соблюдением прав человека на владение, пользование и распоряжение собственностью и недопустимостью лишения своего имущества иначе как по решению суда, гарантированных каждому статьей 35 Конституции Российской Федерации, полагаю необходимым обратиться в Государственную Думу со своими соображениями по данному вопросу.
Регулируя право собственности на имущество, его содержание, приобретение и порядок прекращения, Гражданский кодекс Российской Федерации (далее - ГК Российской Федерации) устанавливает, что конфискацией является принудительное безвозмездное изъятие у собственника его имущества по решению суда в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения с обращением в государственную собственность. Согласно его требованиям прекращение права собственности в виде конфискации с обращением имущества в доход государства возможно лишь в случае:
Наличие каждого из этих обстоятельств является необходимым, а в совокупности они достаточны для правомерного прекращения права собственности на имущество в виде его конфискации. Отсутствие любого из них исключает и возможность ее законного применения.
Ограничение права собственности на имущество в виде его конфискации может устанавливаться федеральным законом для защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны или безопасности государства. Оно должно быть справедливым и соразмерным этим целям и не являться чрезмерным, то есть распространяться лишь на определенное имущество, а не на все материальные объекты, находящиеся в собственности. Гарантии охраны права собственности и недопустимости его прекращения в результате конфискации должны предоставляться собственникам, которые приобрели имущество на законных основаниях.
Охрана прав человека, в том числе и его собственности, от преступных посягательств осуществляется УК Российской Федерации, устанавливающим основания уголовной ответственности, какие деяния признаются преступлениями, и какие виды наказаний применяются за их совершение. Конфискация или принудительное изъятие у собственника имущества, приобретенного им на законных основаниях, как вид наказания, заключающийся в лишении его этого права за совершение ограниченного круга преступлений, в настоящее время в УК Российской Федерации отсутствует.
В связи с тем, что преступность деяния и его наказуемость могут регулироваться лишь УК Российской Федерации, подмена установленных им видов наказания иными принудительными мерами по изъятию у собственника, законно принадлежащего ему имущества, с его обращением в доход государства не допускается.
В действительности отсутствие конфискации как вида наказания, обеспечивающего недопустимость произвольного прекращения права собственности на законно приобретенное имущество за совершение любого преступления, подменяется нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК Российской Федерации), позволяющими не только суду, но и органу дознания и следователю распоряжаться вещественными доказательствами, изъятыми (арестованными) по каждому уголовному делу.
Несмотря на то, что УПК Российской Федерации может регулировать лишь порядок уголовного судопроизводства, а не меры наказания, связанные с изъятием имущества у собственника, он устанавливает, что в случаях вынесения приговора либо определения или постановления о прекращении уголовного дела, должен решаться вопрос о вещественных доказательствах, которыми признаются, в частности, любые предметы:
В соответствии с его требованиями при решении вопроса о вещественных доказательствах орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, конфискуются или передаются в соответствующие учреждения либо уничтожаются, а имущество, деньги и иные ценности, полученные в результате преступных действий либо нажитые преступным путем, по приговору суда подлежат возвращению законному владельцу или обращению в доход государства.
В судебной практике это реализуется в том, что такие материальные объекты собственности как денежные средства (валюта), полученные на законных основаниях, но изъятые в качестве вещественных доказательств как орудие преступления в подтверждение, например контрабанды, обращаются в доход государства при отсутствии в УК Российской Федерации конфискации не только как санкции за ее совершение, но и как вида уголовного наказания.
В результате реализации норм УПК Российской Федерации, допускающих конфискацию у собственника законно приобретенного имущества, осужденному фактически назначается более тяжкое наказание, чем-то, которое подлежало применению в момент совершения им преступления, что запрещено частью 1 статьи 15 Международного пакта о гражданских и политических правах и является нарушением международных обязательств Российской Федерации.
Несмотря на это, правомерность применения подобной практики аргументируется, в частности, правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 08.07.04 № 251-0, о том, что исключение конфискации имущества как вида наказания из УК Российской Федерации не может расцениваться в качестве препятствия для сохранения в УПК Российской Федерации института конфискации имущества, признанного вещественным доказательством по уголовному делу, и, следовательно, для применения этого института судом. Соответствующая норма УПК Российской Федерации, как корреспондирующая международным договорам Российской Федерации, не допускает произвольного ограничения права собственности и тем самым не нарушает конституционных прав человека.
Вместе с тем Европейский Суд по правам человека в Постановлении от 09.06.05 по делу "Бакланов против Российской Федерации" применение Головинским районным судом города Москвы по делу о контрабанде норм уголовно-процессуального закона, допускающих конфискацию законно приобретенных денежных средств (валюты), изъятых в качестве вещественных доказательств, при отсутствии этой меры уголовного наказания, признал нарушением статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующей каждому право на уважение своей собственности и недопустимость лишения его имущества иначе как на условиях, предусмотренных законом.
С учетом решения Европейского Суда по правам человека, носящего прецедентный характер, следует признать, что временное изъятие (арест) органом дознания или следователем имущества либо денежных средств, законно приобретенных обвиняемым, и служивших лишь доказательством его вины в совершении преступления, не является основанием для перехода права собственности на них к государству и методом пополнения, таким образом, федерального бюджета. Возможность их конфискации является мерой ответственности, устанавливаемой только УК Российской Федерации, и применяемой судом, а не средством процессуального принуждения по обращению в доход государства любых материальных объектов собственности, признаваемых вещественными доказательствами. Временное изъятие (арест) имущества в качестве обеспечительной или процессуальной меры не является идентичным его конфискации как меры уголовной ответственности, влекущей переход права собственности на него к государству.
Права должностных лиц по сбору и приобщению к материалам уголовного дела вещественных доказательств и распоряжению имуществом, полученным в результате преступных действий либо нажитым преступным путем, при этом не ограничиваются. Однако решение по его обращению в доход государства не является мерой уголовной ответственности либо внесудебным лишением собственника права на свое законное имущество, то есть конфискацией. Оно означает не лишение собственника имущества, принадлежащего ему на законных основаниях, а распоряжение имуществом, полученным им в результате преступных действий или нажитым преступным путем, или запрещенным к обращению, то есть, как это предусмотрено ГК Российской Федерации, бесхозяйными вещами, на которые право собственности у него отсутствует.
Правовая позиция об отличии конфискации, как меры юридической ответственности за совершенное правонарушение, позволяющей лишить собственника права на определенное имущество, от изъятия (ареста) тех или иных материальных объектов собственности (являющихся вещественными доказательствами), применяемого в качестве процессуальной меры по обеспечению, в частности, производства по делам об административных правонарушениях, в том числе о нарушениях таможенных правил, в целях возможной конфискации, сформулирована Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении № 8-П от 11.03.98.
Он указал, что временное изъятие (арест) имущества, осуществляемое таможенными или иными органами, может лишь ограничивать право собственника владеть, пользоваться или распоряжаться своим имуществом, но не порождает при этом перехода права собственности к государству, возможного только по решению суда. Должностные лица, реализующие до вынесения судебного решения полномочия по применению превентивных мер в целях обеспечения возможной конфискации имущества, вправе изымать у нарушителя вещи и налагать арест на имущество только потому, что эти меры, не являясь санкцией за совершенное правонарушение, не связаны с лишением имущества. В момент изъятия не могут считаться установленными ни само деяние, ни виновное его совершение. Указанные обстоятельства требуют последующего рассмотрения и доказывания в надлежащей процедуре, особенности которой зависят от характера возможной санкции за совершенное правонарушение, поскольку именно она определяет существо допустимых ограничений прав человека.
В соответствии с указанной правовой позицией, сформулированной и не пересмотренной Конституционным Судом Российской Федерации, допустимость применения конфискации имущества, принадлежащего собственнику на законных основаниях, обусловлена наличием соответствующей санкции за совершение им, в частности, административного правонарушения, а не произвольным ограничением его конституционных прав, хотя и по решению суда, но при отсутствии такого вида наказания.
Таким образом, разрешаемая УПК Российской Федерации подмена лишения собственника имущества, принадлежащего ему на законных основаниях, при отсутствии конфискации как меры уголовного наказания, обращением его в доход государства в качестве вещественного доказательства, является продолжением нарушений конституционных прав человека, признаваемых в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.
В целях их предотвращения и реализации мер по борьбе с коррупцией и иными особо тяжкими преступлениями, такими, например, как легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных в результате совершения преступления, представляется необходимой разработка законопроекта, предусматривающего:
Просил бы Вас в целях обеспечения гарантий соблюдения конституционных прав человека на частную собственность и недопустимость лишения своего имущества иначе как по решению суда предложить соответствующему Комитету Государственной Думы рассмотреть вопрос о подготовке необходимого проекта федерального закона.
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
20 февраля 2006 года
Командующему войсками
Дальневосточного военного округа
генералу армии
Ю.Н. ЯКУБОВУ
Уважаемый Юрий Николаевич!
Получив в феврале 2006 года сообщение из средств массовой информации о нахождении в 6 клиническом военном госпитале гор. Химки с ампутацией обеих ног рядового войсковой части 34091 (386 УМСП) Коблова Е.Н, который подвергался систематическим издевательствам со стороны сержанта той же части Нагайцева Д.М., посчитал необходимым встретиться с ним, после чего для проверки изложенных им фактов направил сотрудников аппарата Уполномоченного в пос. Князе-Волконское-1 Хабаровского края на место дислокации данной воинской части.
Установлено, что 4 мая 2005 года после очередного применения насилия Нагайцевым в помещении столовой Коблов самовольно оставил часть и в течение длительного времени проживал в подвале жилого дома (ДОС-54). Из-за долгого нахождения Коблова в мокрой обуви в условиях низкой температуры у него началась влажная гангрена обеих стоп и кахексия, поэтому ему пришлось ампутировать ноги. Должностные лица войсковой части 34091, в частности командир полка подполковник Маркин А.В., надлежащих мер по розыску солдата не приняли, хотя он и находился в сотне метрах от воинской части.
В ходе проверки установлено, что те сведения о негативных явлениях в части, о которых сообщал Коблов в личной беседе, практически подтвердились. К сожалению, они не изжиты и до настоящего времени.
Так, в медицинской службе части было выявлено 7 курсантов, к которым уже в этом году применялись насильственные действия и были причинены телесные повреждения различной степени тяжести.
Под различными предлогами продолжаются поборы денег у курсантов, которые фактически все свое денежное довольствие вынуждены отдавать или на нужды подразделения, либо оно у них отбирается сержантами без всякого объяснения. Курсанты из-за частого заступления в наряд, выполнения работ, не связанных с порядком прохождения военной службы, не имеют возможности спать положенные по Уставу внутренней службы 8 часов.
В ходе проверки 14 февраля т. г. совместно с офицерами окружной военной прокуратуры и председателем Комитета солдатских матерей Решеткиной В.В. в столовой войсковой части 34091 были выявлены массовые случаи недовложения продуктов питания для солдат. Соответствующее письмо на имя заместителя командующего войсками ДВО по тылу генерал-лейтенанта Пивоварова Ю.В. с предложениями о принятии мер по предотвращению нарушения права военнослужащих на питание и наказании виновных лиц было направлено 16 февраля с.г.
В подразделениях отсутствует адрес Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, хотя согласно письму статс-секретаря - заместителя Министра обороны Российской Федерации генерала армии Н.А. Панкова (№ 172/4/3134 от 20.05.2005г.) в военные округа даны указания по размещению соответствующей информации в войсковых частях.
Имеются адреса и телефоны военной прокуратуры, однако нет телефона для того, чтобы позвонить.
Одновременно был проведен прием по личным вопросам военнослужащих данной части. В ходе него офицеры высказали ряд предложений, которые бы существенно улучшили порядок прохождения службы как военнослужащих по призыву, так и по контракту. Также был высказан ряд претензий к вышестоящим должностным лицам, которые или не хотят, или не умеют улучшить быт военнослужащих.
В частности, имеющийся детский сад и ясли не могут вместить всех детей, в связи с чем жены офицеров не имеют возможности трудоустроиться и вынуждены сидеть дома, что отрицательно сказывается на их семейном бюджете. Неоднократные обещания командования гарнизона и ДВО увеличить число мест в детском саду либо построить новый не выполняются.
Одновременно офицеры высказывались о необходимости увеличения пайка солдатам и сержантам срочной службы; выражали озабоченность "частым" отсутствием в санчасти необходимых лекарств, соответствующих мазей, средств антибактериальной терапии; малой пропускной способностью бани части; продолжающейся практикой при убытии в отпуск получения на руки не денег, а воинских проездных документов, что создает немало проблем с их реализацией.
Особое внимание было уделено отсутствию надлежащего быта и проведению свободного времени как курсантами и контрактниками, так и офицерами. В подразделениях отсутствуют бильярд, настольный теннис и другие игры. Офицерскому составу в свободное от службы время также практически нечем заняться, что зачастую (со слов самих офицеров) ведет к примитивному пьянству.
Полагаю, что совокупность вышеуказанных во многом нерешенных проблем и ведет к процветанию неуставных взаимоотношений и других преступлений и происшествий в войсковой части 34091.
Сообщая об изложенном и результатах проведенной проверки, руководствуясь ст. 21, 23, 29 и 31 Федерального конституционного закона "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации", прошу Вас осуществить необходимые меры по устранению перечисленных недостатков в войсковой части 34091 и применить дисциплинарные воздействия к виновным должностным лицам.
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
27 февраля 2006 года
Уважаемый Владимир Петрович!
Внимательно рассмотрел поступившее от Вас письмо по недостаткам, выявленным в ходе работы Ваших сотрудников в войсковой части 34091.
Проблемные вопросы, изложенные в Вашем письме, взяты под мой личный контроль, должностные лица, виновные в нарушении прав военнослужащих, привлечены к дисциплинарной ответственности, вплоть до отстранения от занимаемых должностей.
Однако хочу отметить, что ряд поднятых в Вашем письме вопросов, в частности, получение денег военнослужащими на проезд к месту проведения отпуска и обратно вместо воинских перевозочных документов, увеличение продовольственного пайка военнослужащим по призыву, изменение перечня поставляемого в войска культурно-досугового имущества определено соответствующими приказами Министра обороны РФ и в компетенцию командующего войсками округа не входят.
Строительство нового детского сада для детей членов семей военнослужащих в п. Князе-Волконское не решается не из-за нежелания командования округа, а по причине не выделения на это денежных средств.
Поэтому сожалею, что Ваши представители, преодолев такое большое расстояние и затратив немалые средства не нашли времени встретиться с командованием округа, учебного центра, что позволило бы на месте рассмотреть данные вопросы и не затрагивать их в письме.
Поднятый Вашей комиссией вопрос - недовложение продуктов питания, это не система, а единичные упущения конкретных должностных лиц, которые за это понесли строгое наказание. В этом вопросе командование округа и учебного центра делало, и будет делать все возможное, чтобы улучшить ассортимент питания и быт военнослужащих.
Мы не скрываем, что состояние межличностных отношений в войсковой части 34091 не в полной мере соответствует требованиям, предъявляемым Министром обороны РФ и Военным Советом округа.
Поэтому совместно с военной прокуратурой принимаем все меры, чтобы поддерживать требуемый уставной порядок не только в данной воинской части, но и в других в воинских коллективах округа.
В округе созданы и работают комиссии по безопасности военной службы. Итоги работы по предупреждению гибели и травматизма еженедельно анализируются и рассматриваются на совещаниях руководящего состава, заседаниях окружной комиссии по безопасности военной службы, ежемесячно на заседаниях военного совета округа и объединений.
Должностным лицам соединений и воинских частей еженедельно доводится прогноз состояния воинской дисциплины и мероприятия, которые необходимо провести по профилактике правонарушений.
В соединениях и воинских частях, отстающих по воинской дисциплине, работают комплексные группы по оказанию практической помощи в наведении уставного порядка, выявлению и искоренению причин и условий совершения происшествий и преступлений. Самое серьезное внимание уделяется вопросам материально - бытового и медицинского обеспечения войск, организации учебно-воспитательного процесса и службы войск.
Основной акцент при работе в войсках делается именно на организацию предупредительной работы, в которой более широко стал использоваться положительный потенциал конструктивного взаимодействия с органами военной юстиции, армейской и родительской общественностью, общественными организациями и объединениями, средствами массовой информации.
Определенные положительные результаты достигнуты в воинских коллективах частей постоянной готовности, где положение дел требует наиболее пристального внимания со стороны командования округа.
Вместе с тем, не всегда гибель военнослужащих, совершение ими противоправных действий является результатом низкой эффективности работы должностных лиц соединений и воинских частей.
Зачастую военнослужащие совершают преступления против личности, против военной службы по причине их личной недисциплинированности, что является следствием неудовлетворительной подготовки их к службе в Вооруженных Силах РФ, низкой эффективности работы с призывниками на местах.
Учитывая данные обстоятельства, командование округа заинтересованно в совместном сотрудничестве в решении вопросов улучшения подготовки к военной службе и повышения качества военно-патриотического воспитания молодых людей в школах, ВУЗах, на предприятиях и в организациях.
Мы бы хотели иметь призывников с более высокими морально-психологическими качествами, с хорошим состоянием здоровья и без семейно-бытовых проблем, с тем, чтобы проводить с ними эффективную воспитательную работу.
На наш взгляд в регионах малоэффективно используется положительный потенциал комитетов (советов) родителей военнослужащих, которые, в большинстве своем, занимаются поиском и констатацией только негативных сторон армейской службы.
При этом отдельные комитеты (советы) солдатских матерей зачастую не хотят видеть, что преступления, в том числе и тяжкие, совершают тоже чьи-то дети.
А ведь у нас есть примеры эффективного взаимодействия с родительской общественностью регионов, когда представители этих организаций посещают воинские части, оказывают моральную поддержку и материальную помощь своим "землякам".
В интересах повышения престижа военной службы, укрепления морально-психологического состояния личного состава и дисциплинированности военнослужащих командование округа готово взаимодействовать со всеми заинтересованными объединениями и общественными организациями.
Приглашаю к сотрудничеству и комиссию по правам человека в Российской Федерации.
Командующий войсками
Дальневосточного военного округа
генерал армии
Ю.Н. Якубов
13 марта 2006 года
Министру финансов
Российской Федерации
А.Л. КУДРИНУ
Уважаемый Алексей Леонидович!
Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации выявлено нарушение прав гражданки М. должностными лицами Министерства финансов Российской Федерации, выражающееся в нарушении установленных сроков исполнения решения Советского районного суда г. Махачкалы от 16.04.04г., а также не сообщении заявительнице результатов рассмотрения ее обращения.
В своей жалобе заявительница сообщила о том, что 12.04.2005г. она направила все надлежаще оформленные документы, которые получены Министерством финансов Российской Федерации 20.04.2005г. однако, до настоящего времени никаких мер по исполнению решения суда не принято, что со всей очевидностью указывает на факт бездействия должностных лиц Министерства финансов Российской Федерации.
Согласно частям 1 и 2 статьи 6 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", вступившие в законную силу акты федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации, обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации; неисполнение постановления суда, а равно иное проявление неуважения к суду влекут ответственность, предусмотренную федеральным законом.
Кроме того, пункт 5 Правил исполнения Министерством финансов Российской Федерации судебных актов по искам к казне Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 9 сентября 2002 г. № 666, действовавший на момент обращения гражданки М., предполагал исполнение судебного акта Министерством финансов Российской Федерации в 2-месячный срок со дня его поступления в Министерство.
Следовательно, решение Советского районного суда г. Махачкалы от 16.04.04г. должно было быть исполнено в 2-месячный срок со дня поступления заявления со всеми документами в Министерство финансов Российской Федерации.
В нарушение вышеуказанных норм заявительница не уведомлена ни об исполнении судебного постановления, ни об отказе в этом.
В настоящее время Федеральным законом "О внесении изменений в Бюджетный кодекс Российской Федерации, Гражданский процессуальный кодекс РФ, Арбитражно-процессуальный кодекс РФ и Федеральный закон "Об исполнительном производстве" от 27.12.2005 года установлен новый порядок исполнения судебных решений по искам к казне Российской Федерации. В соответствии со ст. 5 указанного Закона, неисполненные на 01.01.2006 года судебные акты по искам к казне Российской Федерации, находящиеся в Министерстве финансов РФ, исполняются в течение трех месяцев начиная с вышеуказанной даты.
Предусматривая особенности исполнения судебных решений по искам к Российской Федерации законодатель обязал обеспечить для взыскателя реализацию в полном объеме его конституционных прав на судебную защиту и на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Следовательно, взыскателю должна быть гарантирована действительная возможность получить то, что ему причитается по судебному решению, в разумный срок, а также эффективный контроль за исполнением судебного решения уполномоченными органами, предполагающий, в частности, обеспечение права на обжалование решений и действий (бездействия) органов государственной власти и их должностных лиц, приводящих к затягиванию исполнения судебного решения или его неисполнению.
Из жалобы следует, что в течение 2005 года гражданка М. неоднократно обращалась в Генеральную прокуратуру Российской Федерации с жалобами на бездействие должностных лиц Министерства финансов Российской Федерации, по результатам рассмотрения которых 25.02.2005г. Вам было внесено представление об устранении нарушений закона.
К сожалению, до настоящего времени нарушения не устранены и ответы на обращения в Министерство финансов Российской Федерации заявительницей не получены, в то время как согласно ч. 2 ст. 24 Конституции Российской Федерации органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы. Таким образом, гражданка М. имеет право на ознакомление с результатами рассмотрения ее заявлений.
Из всего вышеизложенного следует, что бездействием должностных лиц Министерства финансов Российской Федерации выразившемся:
В соответствии со ст. 27 Федерального конституционного закона "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации", Уполномоченный обязан направить государственному органу или должностному - лицу, в решениях, действиях, бездействии которых он усматривает нарушение прав и свобод граждан, свое заключение, содержащее рекомендации относительно возможных и необходимых мер восстановления указанных прав и свобод.
Согласно пп. 2 п.1 ст. 29 вышеуказанного закона, по результатам рассмотрения жалобы Уполномоченный вправе обратиться с ходатайством о возбуждении дисциплинарного производства в отношении должностного лица, в решениях или действиях (бездействии) которого усматриваются нарушения прав и свобод человека и гражданина.
При таких обстоятельствах, руководствуясь положениями вышеуказанных норм закона, направляя Вам, уважаемый Алексей Леонидович, данное заключение
ХОДАТАЙСТВУЮ:
О результатах рассмотрения данного заключения и принятом Вами решении прошу меня проинформировать.
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
3 марта 2006 года
Руководителю
Федеральной службы по экологическому,
технологическому и атомному надзору
К.Б. ПУЛИКОВСКОМУ
Уважаемый Константин Борисович!
Ко мне продолжают поступать обращения жителей г. Липецка по поводу нарушений санитарно-эпидемиологического и природоохранного законодательства Новолипецким металлургическим комбинатом.
В своих обращениях граждане указывают на нарушение их права на благоприятную окружающую среду, закрепленного в ст. 42 Конституции Российской Федерации.
Неоднократными проверками, проведенными Комитетом охраны окружающей среды Министерства природных ресурсов Российской Федерации по Липецкой области и Центром государственного санитарно-эпидемиологического надзора области было установлено, что предприятие осуществляет производственную деятельность с нарушением требований природоохранного законодательства по вопросам охраны атмосферного воздуха и охраны водных ресурсов.
Комплексный индекс загрязнения атмосферы г. Липецка в 2004 году составил 12 единиц, что соответствует высокому уровню загрязнения. Атмосферный воздух г. Липецка насыщен фенолом, бензопиреном, сероводородом, нафталином, диоксидом азота, взвешенными веществами, концентрация которых составляет от 1,1 до 4 ПДК.
Постановлением Главы администрации Липецкой области №7 от 10.01.1993г. Новолипецкому металлургическому комбинату предложено ускорить устройство санитарно-защитной зоны, однако руководство предприятия уклоняется от этого, несмотря на имеющиеся на эти цели средства.
За невыполнение вынесенных предписаний, неудовлетворительное выполнение мероприятий по охране атмосферного воздуха, а также его загрязнение должностные лица данного предприятия неоднократно привлекались к административной ответственности. К сожалению, все принятые меры не привели к достижению положительного результата в части улучшения экологической обстановки в г. Липецке.
Все вышеизложенное свидетельствует о длящемся массовом нарушении прав граждан г. Липецка на благоприятную окружающую среду.
Учитывая социальную значимость затронутой проблемы, ходатайствую о проведении проверки соблюдения природоохранного законодательства Новолипецким металлургическим комбинатом и выполнении им мероприятий, направленных на оздоровление экологической обстановки в г. Липецке.
Был бы весьма признателен Вам за уведомление меня о результатах проведенной проверки.
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
3 марта 2006 года
Прокурору
г. Каргат Новосибирской области
Чолий А.И.
Уважаемый Алексей Иванович!
В Аппарат Уполномоченного по правам человека в РФ поступила коллективная жалоба воспитанников Государственного образовательного учреждения "Каргатское специальное профессиональное училище № 1 закрытого типа".
По поручению Уполномоченного 18-19 февраля 2006 года в указанном учреждении была организована проверка соблюдения прав детей, в ходе которой начальником Управления по правам ребенка Яковлевой Н.А. выявлено грубое массовое нарушение прав несовершеннолетних.
В учреждении обучаются 77 подростков, в том числе 13 детей-сирот.
Несовершеннолетние воспитанники сообщили проверяющей о жестоком обращении с ними со стороны воспитателей и сотрудников службы режима. В частности, дети жаловались, что в 40-градусный мороз их группами по 12 человек выводят в туалет, находящийся на улице, заставляют проводить работы по его очистке даже после бани, в связи с чем они переохлаждаются, имеют обморожения. За малейший проступок воспитатели применяют физическое насилие, унижают их человеческое достоинство, в душевой бьют по ягодицам палкой, которую при этом называют "мочалкой", нецензурно бранятся, пинают ногами. Некоторые подростки показали синяки и ссадины, причиненные воспитателями, указывали места, где воспитатели хранят свои палки.
Учащиеся Б., Т., В. и другие подростки сообщили, что заместитель директора по режиму Давыденко А.А. в сентябре и ноябре 2005 года подвергал их избиению, наносил им удары по различным частям тела. В частности, воспитаннику Б. 19.09.05 он нанес удары по лицу, в область почек, паха и живота, затем поставил на весь день стоять, сокращал ему питание; воспитанника М. 25.09.05 в своем кабинете бил по голове, лицу, животу, наносил удары по телу между ног; воспитанника Т. 27.11.05 избивал в приемной, при этом нецензурно бранился в адрес подростка.
В ходе индивидуальных бесед подростки сообщили, что побои со стороны воспитателей они испытывают до настоящего времени. Так, учащийся Ш. сообщил, что воспитатель Орешко А.Н. уже не первый раз ломает об него палку. В августе 2005 года с приступом аппендицита он был доставлен в больницу, где врачи зафиксировали следы от побоев, о чем было сообщено руководству училища. Однако побои продолжались. В январе 2006 года тот же воспитатель 3 раза ударил его палкой и сломал ее. До настоящего времени этот подросток от боли не может сидеть, жалуется на боли в области желудка и живота. Воспитанник К. пояснил, что воспитатель Серегин А.М. часто использовал палку с надписью "Анальгин - 4-е отд.", которая постоянно хранилась около воспитательского стола. Однако во время проверки их жалобы воспитатель Аноприенко В.В. унес эту палку. Воспитанник В. также сообщил, что видел, как воспитатель Серегин А.М. ранее наносил палкой удары К. и З. Учащийся З. заявил, что 15 февраля 2006 г. за то, что он пролил воду во время мытья полов воспитатель Серегин А.М. нанес ему 2 удара палкой "Анальгин - 4-е отд." по правой ноге. Воспитанник В. сообщил, что вечером 18 февраля 2006 г. к ним пришел заместитель директора по учебно-воспитательной работе Гербер В.В., позвал воспитателя Аноприенко В.В. и тот унес из отделения указанную палку.
Из сообщений подростков стали известны факты, что в данном училище отдельными воспитателями насаждается применение за проступки физического воздействия к воспитанникам со стороны назначенных командиров отделений и их заместителей. Особым унижениям подвергаются так называемые "опущенные". Эти подростки в столовой сидят за отдельными столами, для них отведены определенные парты на занятиях в школе.
После коллективного обращения воспитанников за защитой в декабре 2005 г. в органы прокуратуры некоторые подростки вынужденно отказались от своих первоначальных заявлений под давлением воспитателей и сотрудников службы режима училища, поскольку, с их слов, им стали отказывать в заслуженном досрочном освобождении, отдельным подросткам угрожали расправой.
Кроме того, изучением имеющихся в личном деле материалов воспитанника Ш. установлено, что подросток был помещен на 2 года 6 месяцев в СПУ-1 закрытого типа и длительное время содержался в нем без соответствующего постановления суда и законных оснований.
Полагаю, что указанные факты позволяют утверждать о грубом массовом нарушении прав детей, не соответствуют целям помещения подростков в подобные закрытые учреждения.
Поскольку надзор за исполнением законов о несовершеннолетних относится к компетенции органов прокуратуры и в соответствии с п.п. З п. 1 ст. 20 и ст. 21 Федерального конституционного закона "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" прошу Вас, принять меры прокурорского реагирования в защиту прав воспитанников Государственного образовательного учреждения "Каргатское специальное профессиональное училище №1 закрытого типа".
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
9 марта 2006 года
Уважаемый Владимир Петрович!
Федеральное агентство по образованию рассмотрело Ваше обращение о грубых нарушениях прав воспитанников Каргатского специального профессионального училища № 1 закрытого типа Новосибирской области и сообщает.
В марте 2006 года прокуратура г. Каргата Новосибирской области провела проверку сведений о применении физического насилия к несовершеннолетним со стороны педагогических работников данного училища. В ходе проверки эти сведения не подтвердились.
Вместе с тем в деятельности училища выявлены случаи проявления "дедовщины" и других негативных явлений в среде воспитанников. По этим фактам в отношении воспитанников Ф., Т., Б., К. прокуратурой возбуждено и расследуется уголовное дело.
В известной мере это связано с дефицитом квалифицированных педагогических кадров. В настоящее время имеются вакансии по 13 должностям, в том числе 7 воспитателей и 6 мастеров производственного обучения. Из-за низкой заработной платы всё большее число педагогов уходит из училища.
Для устранения выявленных нарушений в училище осуществляется план действий. В частности, психолого-медико-педагогическая комиссия выявила воспитанников, которые подвергают унижению своих сверстников, определила их уровень психического состояния, степень влияния на них старших по возрасту лиц. На этой основе разработаны мероприятия по усилению режима содержания воспитанников. Организованы кружки технического и прикладного творчества, спортивные секции для проведения занятий с физически ослабленными подростками.
С финансовой помощью Рособразования осуществляется ремонт помещений режимной (вспомогательной) службы, начато строительство санитарного узла с отдельными кабинами, ведется замена устаревшей мебели.
Совместно с прокуратурой и отделом внутренних дел г. Каргата усилены меры по обеспечению условий содержания несовершеннолетних, включающие их личную безопасность, максимальную защищенность от негативного влияния; изоляцию воспитанников, исключающую возможность их ухода из училища по собственному желанию; круглосуточное наблюдение за ними, в том числе во время, отведенное для сна.
В Новосибирском государственном педагогическом университете организованы постоянно действующие курсы повышения квалификации для педагогических работников училища по программе: "Психолого-педагогическая профилактика отклоняющегося поведения воспитанников".
Приказами директора училища два работника освобождены от занимаемой должности, восьми - объявлены дисциплинарные взыскания за ненадлежащее исполнение своих трудовых обязанностей по надзору за несовершеннолетними.
Что касается воспитанника Ш., то он был помещен в училище по постановлению Иркутского районного суда Иркутской области от 8 апреля 2004 года на два года шесть месяцев. Постановлением федерального районного суда Каргатского района от 15.03.2006. осуществлено досрочное прекращение его пребывания в училище.
Федеральное агентство по образованию для изменения ситуации в указанном учебно-воспитательном учреждении проведет целенаправленные мероприятия, в том числе тематические проверки соблюдения прав несовершеннолетних, окажет училищу соответствующую помощь.
Врио руководителя
Е.Я. Бутко
4 апреля 2006 года
Конституционный Суд
Российской Федерации
Основания жалобы
Ко мне обратился гражданин И. с жалобой на нарушение его конституционных прав привлечением к административной ответственности в виде административного ареста на трое суток за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Проверкой, проведенной по жалобе гражданина И., установлено следующее.
Постановлением мирового судьи судебного участка №5 Московского района г. Чебоксары Чувашской Республики от 23.08.2005г. гражданин И. за неуплату административного штрафа привлечен к административной ответственности в виде административного ареста на трое суток.
Согласно ч. 2 ст. 3.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях административный арест не может применяться к беременным женщинам, женщинам, имеющим детей в возрасте до 14 лет, лицам, не достигшим возраста 18 лет и инвалидам I и П групп. В судебном заседании установлено, что на иждивении гражданина И. находятся двое малолетних детей (в возрасте 1,5 и 2,8 лет). Брак между заявителем и матерью его детей расторгнут 24.03.2004г. В новый брак заявитель не вступал.
Тем не менее, мировой судья, сославшись на закрепленный в части 2 статьи 3.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях исчерпывающий перечень лиц, к которым не применяется административный арест, назначил гражданину И. данную меру наказания.
Судья Московского районного суд г. Чебоксары Чувашской Республики, рассмотрев дело в апелляционном порядке, решением от 27.09.2005г. постановление мирового судьи оставил без изменения, а жалобу гражданина И. без удовлетворения.
В связи с обнаружившейся неопределенностью в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации положения части 2 статьи 3.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в части, в какой они исключают из перечня лиц, к которым не применяется административный арест, мужчин, имеющих на иждивении детей в возрасте до 14 лет, обращаюсь в Конституционный Суд Российской Федерации по следующим основаниям.
Нарушение конституционного права на равенство прав и свобод мужчины и женщины, права на государственную защиту семьи, материнства, отцовства и детства, права на уважение семейной жизни, а также права на личную неприкосновенность
Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации гарантируется равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола (часть 2 статьи 19), мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации (часть 3 статьи 19).
Данное положение соответствует статье 3 Международного пакта о гражданских и политических правах, статье 3 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, части 3 статьи 3 Декларации прав и свобод человека и гражданина, утвержденной Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 22.11.1991 г. №1920-1.
Принцип равенства прав и свобод мужчины и женщины применительно к семейным правоотношениям раскрыт посредством закрепления равенства прав и обязанностей супругов. Часть 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации устанавливает, что забота о детях, их воспитание является равным правом и обязанностью родителей.
Данное положение о равенстве супругов корреспондирует международным нормам и принципам. Статья 5 Протокола № 7 от 22 ноября 1984г. к Конвенции о защите прав человека и основных свобод закрепляет, что супруги обладают равными правами в отношениях между собой и со своими детьми в том, что касается вступления в брак, пребывания в браке и при его расторжении. Пункт 4 статьи 23 Международного пакта о гражданских и политических правах обязывает государства-участников принять надлежащие меры для обеспечения равенства прав и обязанностей супругов в отношении вступления в брак, во время состояния в браке и при его расторжении.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, устанавливаются гарантии социальной защиты (часть 2 статьи 7); материнство и детство, семья находятся под защитой государства (часть 1 статьи 38).
Указанные принципы нашли свое развитие в нормах трудового и пенсионного законодательства, предоставляющего социальные гарантии как женщинам-матерям, так и мужчинам-одиночкам, воспитывающим ребенка (детей) без матери.
Однако гарантия защиты семьи, материнства и детства, закрепленная в части 2 статьи 3.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде запрета на применение наказания в виде административного ареста к беременным женщинам, женщинам, имеющим детей в возрасте до 14 лет, лицам, не достигшим возраста 18 лет, и инвалидам I и II групп не учитывает прав отцов, самостоятельно воспитывающих малолетних детей.
Закрепляя равные права и обязанности обоих супругов по воспитанию детей, действующее законодательство создает правовые условия для реализации прав, а также исполнения обязанностей для обоих супругов с учетом общепризнанного социального значения материнства и роли женщины в продолжении рода, вследствие чего женщине предоставляются дополнительные гарантии по охране материнства. Однако их предоставление должно основываться на принципе разумности и соразмерности, с тем чтобы не нарушалось конституционное равноправие мужчин и женщин.
Дифференциация по признаку пола в правовом регулировании может осуществляться законодателем с соблюдением этого принципа, в силу которого различия допустимы, если они объективно оправданы, обоснованы и имеют правовые средства, соразмерные им. В противном случае различие будет носить дискриминационный характер.
Позиция Конституционного Суда по данному вопросу сформулирована в Определениях от 27 июня 2005 года № 231-0 и от 1 декабря 2005 года № 428-0, согласно которым различие в правовом статусе родителей неконституционно, если не имеет тому объективного и разумного оправдания, несоразмерно ограничивает права одного из них с точки зрения справедливой и равной защиты.
Установление в части 2 статьи 3.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в качестве единственного признака, освобождающего от наказания в виде административного ареста, половую принадлежность лица, имеющего детей в возрасте до 14 лет, без учета иных обстоятельств (наличие второго родителя либо иных попечителей, воспитание детей отцом-одиночкой и др.) не может служить объективным и разумным оправданием такой дифференциации при назначении наказания.
Полагаю, что реализация конституционно-правового смысла статей 19 и 38 Конституции Российской Федерации в положениях Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, дифференцирование регламентирующих освобождение от административного ареста, должна опираться не на признак пола, а на наличие обязательств опеки.
Указанная действующая норма, проводя такую дифференциацию по признаку пола, нарушает гарантированный Конституцией Российской Федерации принцип равных возможностей для реализации прав и свобод, в частности, право на заботу и воспитание детей.
В связи с этим положения части 2 статьи 3.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в части регулирования исчерпывающего перечня лиц, к которым недопустимо применение административного ареста, указывая лишь женщин, имеющих детей в возрасте до 14 лет, исключая отцов этих детей, нарушают конституционные права заявителя на равенство перед законом и судом, гарантированные статьей 19 Конституции Российской Федерации.
Пределы жалобы
Принимая во внимание, что при применении мировым судьей судебного участка № 5 Московского района г. Чебоксары Чувашской Республики от 23.08.2005г. по делу об административном правонарушении в отношении гражданина И., который был подвергнут административному наказанию в виде административного ареста, норм, установленных частью 2 статьи 3.9 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, обнаружилась неопределенность в вопросе о соответствии содержащихся в ней положений Конституции Российской Федерации, руководствуясь подпунктом 5 пункта 1 статьи 29 Федерального конституционного закона "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" и на основании части 2 статьи 36, части 1 статьи 96 и части 2 статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", прошу признать:
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
14 марта 2006 года
Председателю Правительства
Российской Федерации
М.Е. ФРАДКОВУ
Уважаемый Михаил Ефимович!
В связи с проводимой в государстве жилищно-коммунальной реформой, ежегодным повышением цен и тарифов в соответствии с федеральными стандартами оплаты жилья и коммунальных услуг возрастает количество обращений граждан, общественных правозащитных организаций к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации.
Безусловно, реформа жилищно-коммунального хозяйства жизненно необходима, однако практическая ее реализация в ряде субъектов Российской Федерации усугубила положение пенсионеров, инвалидов, ветеранов труда и других социально незащищенных категорий граждан.
Предусмотренные действующим законодательством Российской Федерации меры социальной защиты малоимущих слоев населения при переходе к полной оплате жилищно-коммунальных услуг не всегда подкрепляется бюджетными средствами. Органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления тарифы на услуги ЖКХ устанавливаются без учета платежеспособности населения и социально-экономической обстановки в регионах.
Так, при проверке на месте жалобы жителей города Гагарина Смоленской области было установлено, что тарифы на отопление в январе 2006 года были повышены более чем на 76%. В результате этого у пенсионеров после оплаты услуг ЖКХ оставались от 600 до 800 рублей при установленном для города Гагарина прожиточном минимуме для пенсионеров в 1921 рубль. Десятого марта положение с оплатой ЖКХ в г. Гагарине было поправлено и тарифы снижены. Аналогичные случаи имеют место и в других регионах страны, что привело к массовым акциям протеста граждан.
Механизм субсидирования на оплату жилого помещения, введенный Правительством Российской Федерации с 1 января 2006 года и направленный на поддержку граждан с низким уровнем доходов, не в полной мере защищает данные слои населения. Он сложен для специалистов и непонятен большинству населения. Кроме того, ужесточены требования к назначению и расчету жилищных субсидий малообеспеченным категориям граждан. Исключение нормы о бесплатной выдаче соответствующими органами, независимо от их организационно-правовой формы и ведомственной принадлежности, документов, необходимых для получения субсидии, препятствует отдельным гражданам в своевременном их оформлении.
Принимая во внимание социально-экономическое развитие субъектов Российской Федерации, было бы целесообразно расширить компетенцию органов государственной власти субъектов Российской Федерации по установлению порядка и условий предоставления субсидий на их территории, что позволит ряду регионов расширить круг лиц, имеющих право на ее получение, а также предоставить возможность по установлению предельных темпов роста тарифов.
Учитывая социальную значимость данной проблемы, с целью качественного улучшения положения социально незащищенных слоев населения, особенно малоимущих и одиноко проживающих граждан, полагал бы целесообразным рассмотреть вопрос о необходимости снижения размера федерального стандарта максимально допустимой доли собственных расходов граждан на оплату жилого помещения и коммунальных услуг в совокупном доходе семьи, а также корректировке системы жилищного субсидирования.
Считаю, что с разрешением данных вопросов удастся избежать социальной напряженности в государстве и защитить конституционные права граждан.
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
20 марта 2006 года
Судье Конституционного Суда
Российской Федерации
Г.А. ГАДЖИЕВУ
Уважаемый Гадис Абдуллаевич!
Признателен Вам за проявленный интерес к мнению Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации относительно проблем, связанных с выполнением Российской Федерацией как социальным государством конституционной обязанности по поддержке семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развитию системы социальных служб, осуществлению иных гарантий в социальной сфере.
В ответ на Ваш запрос в связи с производством по жалобе главы г. Твери и Тверской городской Думы о проверке конституционности положений статьи 153 Федерального закона от 22.08.2004г. № 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов "О внесении изменений и дополнен