Приложение 4
Основные документы
Уполномоченного по правам человека
в Российской Федерации
ОСНОВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ
УПОЛНОМОЧЕННОГО ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
В РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
по жалобе в связи с нарушением
конституционных прав на охрану материнства и детства положениями ст. 15 Федерального закона «О бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на 2002 год»
Судье
Конституционного Суда
Российской Федерации
Л.М.ЖАРКОВОЙ
Уважаемая Людмила Михайловна!
Рабочим
аппаратом Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации изучены
материалы по жалобе гражданки Б. в Конституционный
Суд Российской Федерации о нарушении ее конституционных прав на охрану
материнства и детства положениями статьи 15 Федерального закона от 11.02.02 №
17-ФЗ «О бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на 2002
год».
По
мнению заявительницы положения статьи 15 данного Федерального закона об установлении
максимального размера пособия по беременности
и родам в сумме 11700 рублей не соответствуют статьям 7 (часть 2), 38 (часть
2), 39 (часть 2), 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Вводимое ограничение его размера противоречит и
положениям статьи 8 Федерального закона от 19.05.95 № 81-ФЗ «О государственных
пособиях гражданам, имеющим детей», согласно которым пособие по беременности и
родам выплачивается в размере среднего заработка (дохода) женщины по месту ее работы,
чем нарушаются также конституционные принципы правового социального государства, каким провозглашена
Российская Федерация.
В
соответствии с частью 1 статьи 38 и частью 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации семья,
материнство и детство находятся под защитой государства, каждому гарантируется социальное
обеспечение для воспитания
детей и в иных установленных законом случаях.
Предоставляя
гражданам, имеющим детей, государственные пособия, в том числе по беременности и
родам, в целях обеспечения ребенка уровнем жизни, необходимым для его физического, умственного,
духовного и нравственного
развития, государство устанавливает их размеры, гарантированные Федеральным законом от 19.05.95 № 81-ФЗ «О
государственных пособиях гражданам, имеющим детей».
Преамбулой указанного
Федерального закона предусматривается, что его целью является установление
единой системы «государственных пособий гражданам, имеющим детей, в связи с их
рождением и воспитанием», определение таких размеров пособий, которые
обеспечивали бы «гарантируемую государством
материальную поддержку материнства, отцовства и детства».
Определяя материнство
непреходящей ценностью для жизни и развития человека, статья 8 названного
Федерального закона устанавливает, что надлежащим эквивалентом пособия по
беременности и родам служит размер среднего
заработка (дохода) женщины по месту ее работы за последние 12 месяцев,
предшествующих месяцу наступления отпуска по беременности и родам. Возможность
ограничения иным федеральным законом максимального размера указанного пособия какой-либо определенной суммой, не предусматривается.
Принимая
статью 15 Федерального закона от 11.02.02 № 17-ФЗ «О бюджете Фонда социального
страхования Российской Федерации на 2002 год» об установлении определенного максимального размера
пособия по беременности и родам, законодатель допустил коллизию различных
правовых положений, содержащихся в двух законодательных актах.
Разрешение указанного
противоречия следует осуществлять с учетом положений части 1 статьи 3 Конвенции
о правах ребенка (ООН), в соответствии с
которыми во всех действиях в отношении детей, независимо от того, предпринимаются
они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами
социального обеспечения, судами, административными
или законодательными органами, первоочередное внимание должно уделяться
наилучшему обеспечению интересов ребенка.
Комитет по правам ребенка
(ООН) в Замечаниях общего порядка № 5 «Общие меры по осуществлению Конвенции о
правах ребенка», принятых им на 34-ой сессии в 2003 году, указал, что данный
принцип требует от государства принятия активных мер на всех уровнях исполнительной,
законодательной и судебной власти; каждый законодательный, административный и
судебный орган обязаны руководствоваться им при рассмотрении вопроса о том,
каким образом его решения и действия затрагивают или затронут права и интересы детей, в том числе предлагаемыми или существующими
законами, политикой, административными мерами или судебными решениями,
включая те из них, которые прямо не касаются детей, но косвенно их затрагивают.
Принимая
во внимание названные положения, необходимо признать, что основополагающим
законодательным актом в области государственной поддержки семьи, материнства и детства является Федеральный закон «О
государственных пособиях гражданам, имеющим детей», поскольку именно он
обеспечивает конституционные гарантии соблюдения прав и законных интересов граждан в связи с рождением и воспитанием
детей, уделяя их защите первостепенное значение и предоставляя наиболее
благоприятное социальное
обеспечение.
Кроме того, положения
статьи 15 Федерального закона «О бюджете Фонда
социального страхования Российской Федерации на 2002 год», ограничивая
размер пособия по беременности и родам определенной максимальной суммой,
нарушают требования пунктов 2 и 6 статьи 4 Конвенции Международной организации
труда от 28.06.52 № 103 «Относительно охраны материнства» (ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР от
06.07.56) и статьи 37 Хартии социальных прав и гарантий граждан независимых
государств (одобрена постановлением Межпарламентской Ассамблеи
государств-участников Содружества Независимых
Государств от 29.10.94).
Согласно названным нормам
международного права с учетом единства их
толкования с пунктом 2 Рекомендации Международной организации труда от 15.06.2000
г. № 191 «О пересмотре рекомендации 1995 года об охране материнства» размер
пособия по беременности и родам (при определении его в национальном законодательстве) должен обеспечивать компенсацию женщине
утраченного ею по этой причине заработка.
Таким
образом, требованиям части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации соответствуют только положения статьи 8
Федерального закона «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» об
установлении женщине пособия по беременности
и родам в размере среднего заработка (дохода) по месту ее работы,
поскольку они полностью согласуются с международными договорами Российской
Федерации.
Изложенные
обстоятельства свидетельствуют, что жалоба гражданки Б. на нарушение ее конституционных прав на
охрану материнства и детства положениями статьи 15 Федерального закона от 11.02.02 № 17-ФЗ «О бюджете Фонда социального
страхования Российской Федерации на 2002 год» об установлении максимального размера пособия по
беременности и родам является
обоснованной, в связи с чем она поддерживается Уполномоченным по правам
человека в Российской Федерации.
Уполномоченный
по правам человека
в
Российской Федерации
16 января 2007 года
ОБРАЩЕНИЕ
в связи с массовым нарушением права федеральных
льготников на обеспечение лекарственными препаратами в Нижегородской области
Губернатору
Нижегородской
области
В.П.ШАНЦЕВУ
Уважаемый Валерий Павлинович!
Из
публикации в «Независимой газете» за 11 января 2007 г. мне стало известно о ситуации,
сложившейся накануне Нового года с обеспечением
лекарственными препаратами льготных категорий граждан, проживающих в Нижнем Новгороде
и области.
Острый
дефицит ряда лекарственных средств из льготного списка, трудности с получением медикаментов по
выписанным рецептам, неразбериха в работе
медицинских структур, свидетельствуют о том, что реализация в Нижегородской
области государственной программы дополнительного лекарственного обеспечения
приводит к многочисленным проблемам для ее участников – федеральных льготников, нарушению их конституционного права на
охрану здоровья.
Произошедшее
еще раз подтверждает, что осуществление названной
программы нельзя передоверять только работникам органов здравоохранения, предприятий, занимающихся отпуском льготных медикаментов,
и их действия должны быть постоянно в поле зрения и контроля руководителей
администраций области, городов и населенных
пунктов.
В
целях обеспечения конституционных прав граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь
прошу Вас проинформировать
меня о причинах ситуации, повлекшей
массовое нарушение прав федеральных льготников в области, принимаемых мерах по ее исправлению, а также о
привлечении виновных лиц к ответственности.
Уполномоченный
по правам человека
в
Российской Федерации
18
января 2007 года
ОБРАЩЕНИЕ
в защиту
ВИЧ-инфицированных осужденных, чьи права на охрану здоровья и медицинскую
помощь нарушены
Министру
здравоохранения
и социального развития
Российской
Федерации
М.Ю.ЗУРАБОВУ
Уважаемый Михаил Юрьевич!
Ко
мне обратились 19 ВИЧ-инфицированных осужденных колонии-поселения ФГУ ИК-25 (Архангельская область) с жалобой
на нарушение их прав на охрану здоровья и медицинскую
помощь.
Проверка
жалоб осужденных была осуществлена с выездом в учреждение сотрудника аппарата Уполномоченного и
участием в ней старшего
помощника прокурора Архангельской области, начальника медицинского отдела и помощника начальника УФСИН по
Архангельской области по правам человека.
Изложенные
в жалобах сведения в ходе проверки частично подтвердились.
На день проверки в
учреждении находилось 43 ВИЧ-инфицированных осужденных
в различных стадиях заболевания. Предусмотренные для данной категории лиц обследования в стационарных условиях
осуществляются только в туберкулезной
больнице для осужденных, расположенной в 70 км от учреждения.
Медицинское обеспечение
осужденных в ИК-25 противоречит приказу Министерства
юстиции Российской Федерации и Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 декабря 2002 года №362/424 «О
мерах по улучшению медицинского обслуживания лиц, содержащихся в колониях-поселениях, членов их семей, рабочих и
служащих колоний-поселений», согласно которому амбулаторная и стационарная
медицинская помощь лицам, содержащимся в
колониях-поселениях, должна оказываться
в лечебно-профилактических учреждениях органов здравоохранения субъекта Российской Федерации.
В
целях устранения нарушений прав ВИЧ-инфицированных осужденных на охрану их здоровья и получение
ими квалифицированной медицинской помощи,
мной направлено обращение к директору Федеральной службы исполнения наказаний с предложением совместно с
Министерством здравоохранения и
социального развития Российской Федерации решить вопрос об организации надлежащего медицинского обслуживания в колониях-поселениях Архангельской области.
Учитывая
изложенное, прошу Вас, совместно с Федеральной службой исполнения наказаний принять необходимые меры по наведению должного порядка в
Обслуживании осужденных в
колониях-поселениях Архангельской области.
Уполномоченный
по правам человека
в
Российской Федерации
19
января 2007 года
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
в связи с нарушением
конституционного права военнослужащих на жилище
Судье
Конституционного Суда
Российской Федерации
С.П.
МАВРИНУ
Уважаемый Сергей Петрович!
Рабочим
аппаратом Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации изучены материалы по жалобам Ч.И.В.,
Ш.Н.Н. и других граждан в Конституционный Суд Российской Федерации о нарушении
их конституционного права на жилище, регулируемого статьей 15 Федерального закона от 27.05.98 № 76-ФЗ «О статусе
военнослужащих».
По
мнению заявителей, пункты 2 и 14 статьи 15 указанного Федерального закона, пункт 8 статьи 100 Федерального
закона от 22.08.04 № 122-ФЗ «О
внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов «О внесении
изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах
организации законодательных
(представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов
Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»,
Постановление Правительства Российской Федерации от 07.10.04 № 522 «О некоторых
вопросах реализации подпрограммы «Государственные жилищные сертификаты» на
2004-2010 годы, входящей в состав целевой программы «Жилище» на 2002-2010 годы» и пункт 8 Правил выпуска и погашения
государственных жилищных сертификатов
в рамках реализации указанной подпрограммы не соответствуют статьям 1
(часть 1), 2, 18, 19 (части 1 и 2), 35 (части 2 и 3), 40, 45 (части 1), 55
(части 2 и 3), 59 Конституции Российской Федерации, поскольку гарантированное им право на жилище как
военнослужащим, уволенным с военной службы и вставшим на учет нуждающихся
в улучшении жилищных условий до 01.01.05, осталось не реализованным.
Установив в Федеральном
законе «О статусе военнослужащих» основы государственной политики в области
правовой и социальной защиты военнослужащих
и членов их семей, государство приняло на себя соответствующие
публично-правовые обязательства, односторонний отказ от исполнения которых
является недопустимым.
К
числу обязательств, предусмотренных данным Федеральным законом, относится и обеспечение жильем военнослужащих,
прослуживших длительное время и уволенных с военной службы в связи с
проведением организационно-штатных мероприятий, признанных в установленном
порядке нуждающимися в улучшении жилищных условий до 01.01.05 (пункты 2 и 14
статьи 15 Федерального закона).
Указанные
правовые нормы Федерального закона в редакции, действовавшей на момент
признания указанной категории граждан нуждающимися в улучшении жилищных условий и постановки их на учет, предусматривали, что обеспечение жильем военнослужащих
осуществляют органы местного
самоуправления в трехмесячный срок со дня прибытия их на избранное место
жительства. При этом допускалась и такая форма обеспечения жильем как его выделение военнослужащему, нуждающемуся в
улучшении жилищных условий, за счет государственного жилищного сертификата на приобретение
и строительство жилья, по основаниям, предусмотренным данным Федеральным законом.
Как
следует из жалоб заявителей в Конституционный Суд Российской Федерации, государство своих публично-правовых
обязательств, принятых в статье 15 Федерального закона «О статусе
военнослужащих», не исполнило.
Таким
образом, нарушение государством принятых на себя публично-правовых обязательств стало препятствием гражданам в
реализации их конституционного права на жилище, несмотря на то, что его
обязанностью является признание, соблюдение и защита прав человека,
признаваемых им своей высшей ценностью.
Подтверждением
названных нарушений служат и результаты судебных разбирательств по искам заявителей о принуждении государства к исполнению своих публично-правовых обязательств,
принятых в пункте 14 статьи 15 Федерального закона «О статусе
военнослужащих» об обеспечении их жилыми помещениями.
Не
рассматривая по существу принятые судами решения, необходимо отметить, что основанием для их вынесения являлась
статья 100 Федерального закона от 22.08.04 №
122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и
признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации
в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений
в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных
(представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов
Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления
в Российской Федерации», которой, как они
считают, изменен лишь существовавший
механизм обеспечения военнослужащих жильем.
В
действительности Федеральным законом от 22.08.04 № 122-ФЗ изменен не столько
механизм обеспечения жильем военнослужащих, сколько условия предоставления им
жилых помещений в случаях признания их нуждающимися
в улучшении жилищных условий.
Если в соответствии с
ранее действовавшей редакцией пункта 14 статьи
15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» обязанности по обеспечению
жильем военнослужащих возлагались на органы местного самоуправления, в
собственности которых находился жилой фонд, переданный им согласно Постановлению Верховного Совета Российской Федерации от
27.12.91 № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской
Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик
в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы
и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность», Указу Президента
Российской Федерации от 22.12.93 № 2265 «О
гарантиях местного самоуправления в Российской Федерации» и распоряжению Президента Российской Федерации от 18.03.92 № 114-рп «Об утверждении Положения об определении
пообъектного состава федеральной, государственной и муниципальной собственности
и порядке оформления прав собственности»
(утратило силу после издания Указа Президента Российской Федерации от 12.06.06
№ 603 «Об изменении и признании
утратившими силу некоторых актов Президента Российской Федерации»); то
в новой редакции пункта 2 статьи 15 того же Федерального закона их обеспечение
жильем возложено на федеральные органы исполнительной власти, то есть
Министерство обороны Российской Федерации, жилой фонд которого недостаточен для
удовлетворения потребностей в жилье не только военнослужащих, уволенных с
военной службы и ставших на учет нуждающихся в жилье до 01.01.05, но и
действующих офицеров и прапорщиков.
При этом данная правовая норма не установила как
предельный срок, в течение которого
публично-правовые обязательства по обеспечению указанных военнослужащих жильем должны быть исполнены государством, так и не урегулировала механизм перехода их на учет
нуждающихся в улучшении жилищных условий из муниципальной очереди на
очередь федерального органа исполнительной
власти. Последнее связано с тем, что обжалуемыми правовыми нормами
органы местного самоуправления не наделены, как это установлено пунктом 4 статьи 49 Жилищного кодекса Российской Федерации, полномочиями по обеспечению жилыми
помещениями категории граждан, к которой относятся заявители.
Таким
образом, в результате принятых законодателем в нарушение части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации и
оспариваемых заявителями изменений в пункты 2 и 14 статьи 15 Федерального
закона «О статусе военнослужащих» допущено существенное умаление их
конституционного права на жилище.
С
учетом изложенного требования заявителей являются обоснованными и поддерживаются
Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации.
Уполномоченный
по правам человека
в
Российской Федерации
22 января 2007 года
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
в связи с имеющимися сложностями
в сфере правового регулирования обязательного пенсионного
страхования
Судье Конституционного Суда
Российской Федерации
О.С.
ХОХРЯКОВОЙ
Уважаемая Ольга Сергеевна!
Рабочим
аппаратом Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации рассмотрены вопросы
правового регулирования в сфере обязательного пенсионного страхования. Результаты анализа
свидетельствуют о
недостаточном исполнении государством своих обязательств, вытекающих из его социальной сущности и направленных на обеспечение
достойного уровня жизни населения, в том числе, людей пожилого возраста.
1.
Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 39) каждому гарантируется социальное
обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей, а
также в иных случаях, установленных
законом. Однако в действительности данная норма не обеспечена необходимым объемом отраслевого правового регулирования, которое в нынешнем состоянии характеризуется рядом
внутренних противоречий.
Так,
с одной стороны, в силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 15.12.2001
г. № 161-ФЗ «Об обязательном пенсионном
страховании в Российской Федерации» застрахованными являются все лица, постоянно или временно проживающие на
территории Российской Федерации и осуществляющие ту или иную трудовую деятельность. С
другой стороны, согласно
пункту 2 той же статьи право на обязательное пенсионное страхование реализуется лишь в
случае уплаты страховых взносов, из чего следует,
что сам закон допускает вероятность их неуплаты, а стало быть, и отступление от выполнения конституционных гарантий
социального обеспечения.
В
соответствии с трудовым законодательством
при определении приобретаемых
работниками трудовых
прав, производным от которых является и право на трудовую пенсию, отправной
категорией служит понятие трудового стажа (стажа работы). В то же время ключевым понятием Федерального закона от 17.12.2001
г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» является «страховой стаж», что само
по себе подразумевает несение страхового
бремени; однако центральное место при его определении согласно абзацу 3 статьи
2 занимает, тем не менее, продолжительность
периодов работы и (или) иной деятельности. Это положение находит развитие в статье 11 того же Федерального закона,
предусматривающей зачет в страховой стаж иных периодов, не связанных с уплатой страховых взносов.
Таким образом, исполнение
лицом трудовых функций и внесение за него (на
его счет) страховых взносов не могут рассматриваться самостоятельно с точки
зрения системы пенсионного страхования, в которой они находятся в неразрывной
связи и взаимной зависимости и в этой связи имеют юридически тождественное
значение.
Механизмы
фактического наполнения пенсионного фонда, то есть поступления на счет каждого
труженика (застрахованного) финансовых отчислений
должны быть подконтрольны государству и учреждаемым им организациям, что вытекает, в частности, из субсидиарной ответственности
государства по обязательствам Пенсионного фонда Российской Федерации перед
застрахованными лицами.
Для
самих работников исчерпывающим основанием приобретения права на трудовую пенсию является время
(стаж) осуществления трудовой деятельности
и (или) приравненные к ней периоды. Возможность неуплаты страховых взносов
страхователем, не должна быть предметом озабоченности застрахованного,
поскольку на страже его интересов стоят органы пенсионного фонда, налоговые органы и само государство,
содержание которого обеспечивается за
счет и застрахованного, и страхователя как налогоплательщиков,
плательщиков сборов.
В
действительности же защита законных интересов застрахованных в рамках
обязательного пенсионного страхования зачастую перекладывается на их собственные плечи, о чем свидетельствуют и
материалы, представленные заявителями, что,
однако, недопустимо в демократическом, правовом, социальном государстве.
Более того, у заинтересованных лиц практически отсутствуют правовые инструменты защиты от неплатежеспособности страхователей.
Так,
не решает названную проблему предусмотренное пунктом 1 статьи 937 Гражданского кодекса Российской Федерации
право требовать в судебном порядке
осуществления обязательного страхования от лица, на которое возложена эта обязанность, поскольку такие
лица становятся страховщиками не просто на основании закона, но в силу
обстоятельств. Не актуальна и предусмотренная пунктом 2 этой статьи
ответственность этих лиц перед выгодоприобретателями, так как ее реальным
выражением должна быть фактически
отсутствующая платежеспособность.
2. С
учетом специфики рыночной экономики выполнение социальной функции государства не может находиться под влиянием
нередко стихийных обстоятельств в сфере
хозяйствования. Коль скоро система обеспечения права на трудовую пенсию построена на принципах
страхования, необходимы и правовые механизмы, аналогичные институту
перестрахования, с той лишь разницей, что
средства Пенсионного фонда Российской Федерации должны быть застрахованы не только от рисков собственной
деятельности, но и от случайных перебоев в источниках наполнения его
бюджета.
Несмотря
на то, что действенные способы защиты трудовых и пенсионных прав населения
(равно как, и стабильности правового регулирования в данной сфере) предусмотрены
международно-правовыми нормами, они до настоящего времени не имплементированы отечественной правовой системой.
Так,
Рекомендация МОТ №180 «О защите требований трудящихся в случае неплатежеспособности
предпринимателя» (Женева, 23.06.92) помимо иных средств предотвращения
негативных (для работников) последствий банкротства работодателей предусматривает функционирование
независимых от них гарантийных
учреждений, наделенных полномочиями управления специальными фондами и с их помощью страхующих работников главным образом от невыплаты заработной платы и иных
причитающихся им сумм. Наряду с этим в соответствии с подпунктом 2 пункта 9
Рекомендации под гарантии могут подпадать и требования «по взносам,
подлежащим уплате в соответствии с
предусмотренными законом национальными системами социального обеспечения, если их неуплата наносит ущерб правам трудящихся», а также другие обязательства.
3.
Меры, направленные на усиление защиты трудовых и связанных с ними социальных прав граждан,
принимались Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации. К их числу следует
отнести и обращения в Конституционный Суд
Российской Федерации, по результатам рассмотрения которых вынесены определения от 08.06.2004 г. № 254-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Уполномоченного по
правам человека в Российской Федерации
на нарушение конституционных прав гражданки М.Г.Ершовой положением пункта 5 статьи 114 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и от 19.01.2005
г. №29-0 «Об отказе в принятии к
рассмотрению ходатайства Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации об официальном разъяснении
Определения Конституционного Суда
Российской Федерации от 08.06.2004 г. № 254-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы
Уполномоченного по правам человека в
Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданки М.Г.Ершовой положением пункта 5 статьи
114 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».
Вместе с тем сложности
правового регулирования в данной сфере и непродолжительный опыт его
совершенствования не позволили государству нормативно
закрепить эффективные правовые гарантии социальных прав граждан. Однако их дальнейшее отсутствие способно
нанести непоправимый урон законным
интересам значительной части населения, их конституционным правам, а равно, престижу государства в смысле
выполнения им своих международных обязательств. В этой связи к уже
закрепленным и отчасти отработанным
механизмам социальной защиты требуется присоединить правовые гарантии
стабильности и необратимости самой системы социальной защиты.
Уполномоченный
по правам человека
в
Российской Федерации
23 января 2007 года
ОБРАЩЕНИЕ
в защиту жилищных и иных прав
военнослужащих, проходящих военную службу на космодроме «Байконур», и членов их семей
Заместителю
Председателя
Правительства
Российской Федерации
Министру
обороны Российской Федерации
С.Б.
ИВАНОВУ
Уважаемый
Сергей Борисович!
Ко
мне поступила жалоба подполковника И.С.И., в которой сообщается о нарушениях жилищных
и иных прав военнослужащих, проходящих военную службу на космодроме «Байконур»
Республики Казахстан,
и членов их семей.
Как усматривается из жалобы, из-за сокращения ряда воинских частей, дислоцированных
на территории космодрома, более двух тысяч военнослужащих изъявили желание уволиться с военной
службы в связи с
организационно-штатными мероприятиями. У большинства из них истекли сроки контрактов.
Продолжать военную службу они не желают и новый контракт не заключали.
Основываясь
на требованиях «Положения о порядке прохождения военной службы», утвержденного Указом Президента
Российской Федерации от
16 сентября 1999 г. № 1237, данные военнослужащие имеют право на увольнение с военной службы, однако из-за отсутствия
жилья на территории Российской Федерации они выведены за штат и зачислены в
распоряжение командиров (начальников), в
связи с чем продолжают проживать на территории
Казахстана.
К
настоящему времени в отношении данных военнослужащих нарушены сроки (более 6 месяцев) нахождения
в распоряжении командиров (начальников),
установленные статьей 13 указанного Положения, при этом в соответствии с телеграммой начальника Главного
финансово-экономического управления -
заместителя начальника Службы экономики и финансов Минобороны России генерал-лейтенанта Г.М. Сапронова
от 24 октября 2006 г. № 180/1/2/579 выплата им денежного довольствия в
полном объеме не производится. В результате этого, как сообщает заявитель,
зачисленные в распоряжение командиров (начальников) военнослужащие, с 1 октября
2006 года стали получать в два раза меньшее
денежное довольствие (без ежемесячного
денежного поощрения и ежемесячной надбавки), что негативно отразилось на жизненном уровне их семей и вызвало
социальную напряженность.
Многочисленные
обращения военнослужащих к вышестоящему командованию и другим должностным лицам Минобороны России
по данному вопросу остались без
разрешения.
Ситуация,
связанная с фактическим принудительным удержанием офицеров на военной службе по окончании ее срока,
обострила морально-психологическую обстановку среди военнослужащих, проходящих
военную службу на космодроме «Байконур», о чём сообщалось в средствах массовой
информации (газета «Комсомольская правда» от 08.11.2006 г.).
Руководствуясь
меморандумом Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации и
Министерства обороны Российской Федерации «О взаимодействии
в целях обеспечения гарантий государственной защиты прав и свобод граждан» от 21 июня 2005 года, прошу
Вас рассмотреть вопрос о мерах по восстановлению нарушенных прав указанной
категории граждан.
Уполномоченный
по правам человека
в
Российской Федерации
26 января 2007 года
ОБРАЩЕНИЕ
в связи с протестом, принесенным прокурором Удмуртии на Закон «Об
Уполномоченном по правам человека в Удмуртской
Республике», который в случае его удовлетворения ограничит возможности
регионального Уполномоченного
Президенту Удмуртской Республики
А.А. ВОЛКОВУ
Уважаемый
Александр Александрович!
Уполномоченный
по правам человека в Удмуртской Республике Кокорин М.К. сообщил мне, что в соответствии с Вашим
поручением 5 декабря 2006 года
распоряжением председателя Государственного Совета Удмуртской Республики И.Н. Семенова создана рабочая группа по подготовке Закона Удмуртской Республики «О
внесении изменений в Закон Удмуртской
Республики «Об Уполномоченном по правам человека в Удмуртской Республике».
Расцениваю
этот шаг как свидетельство большого внимания руководства республики к вопросам повышения
эффективности деятельности
Уполномоченного по правам человека. Одновременно мне стало известно, что 15 декабря
2006 года прокурором Удмуртской Республики Сарнаевым Б.С. был принесен протест на
действующий Закон Удмуртской Республики
«Об Уполномоченном по правам человека в Удмуртской
Республике».
По мнению прокурора, указанный закон ошибочно наделяет Уполномоченного правом беспрепятственно посещать
органы местного самоуправления, предприятия,
учреждения, организации независимо от форм
собственности и подчинения, расположенные на территории Удмуртской Республики,
запрашивать и получать от них сведения, документы и материалы, устные и письменные заявления, проводить проверку их деятельности на том основании, что
полномочия органов местного
самоуправления установлены Федеральным законом от 6 октября 2003г. №
131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и не
относятся к числу вопросов, регулируемых региональным законодательством.
Не
сомневаюсь, что созданная Вашим распоряжением рабочая группа сможет дать правильную оценку протесту прокурора и, в
частности, обратит внимание на то, что его
удовлетворение существенно ограничит возможности
Уполномоченного по правам человека в Удмуртской Республике по осуществлению государственной защиты прав и свобод человека и гражданина.
В
этой связи хотел бы подчеркнуть, что осуществление государственной защиты прав и свобод человека и
гражданина возложено на Уполномоченного по
правам человека в Российской Федерации и уполномоченных по правам
человека в субъектах Российской Федерации Федеральным
Конституционным Законом от 26.02.1997 г. № 1 - ФКЗ.
Деятельность названных
государственных органов, образуемых в соответствии с Конституцией Российской
Федерации и конституциями или уставами
субъектов Российской Федерации, заключается в защите прав и свобод
человека и гражданина, нарушенных любыми органами власти, в том числе, органами местного самоуправления, поскольку
в соответствии с частью 2 статьи 132
Конституции Российской Федерации они наделяются государственными полномочиями, реализация которых подконтрольна государству.
Европейский
Суд по правам человека в решении по вопросу о приемлемости жалобы «Герасимов против Российской Федерации» указал в
связи с этим, что термин «государственная организация» в международном праве не
сводится к центральным органам власти. В тех случаях, когда государственная власть децентрализована, указанное
понятие распространяется на любой национальный орган власти,
осуществляющий публичные функции.
Следовательно, органы местного самоуправления также являются
государственными органами в том смысле, что они действуют на основании
публичного права и осуществляют государственные функции, переданные им по
конституции или по закону.
Таким
образом, учитывая, что субъекты Российской Федерации вправе издавать законы по предметам совместного
ведения с Российской Федерацией и
контролировать соблюдение прав и свобод человека и гражданина на своей территории с учетом
полномочий, передаваемых органам местного самоуправления, уполномоченные
по правам человека в субъектах Российской Федерации не только могут, но и
должны наделяться правом осуществления государственной защиты прав и свобод
человека и гражданина в случаях нарушений их
названными органами публичной власти.
Уполномоченный
по правам человека
в
Российской Федерации
26 января 2007 года
ОТВЕТ
Уполномоченного по правам
человека в Удмуртской Республике
29.03.2007 г.
Информирую
Вас, что конфликт вокруг Закона Удмуртской Республики «Об Уполномоченном по правам
человека в Удмуртской Республике» полностью и окончательно разрешен в интересах граждан. Их право
на обращение к Уполномоченному с жалобами
на решения или действия (бездействие) органов местного
самоуправления и их должностных лиц не оспаривается.
27 февраля 2007 года протест
на Закон прокурором республики отозван, требования по ограничению деятельности
Уполномоченного в отношении органов местного
самоуправления сняты, внесенный прокурором новый протест был приемлемым для
рассмотрения.
Совместно
с Правовым управлением Администрации Президента и Правительства подготовлен проект
закона, который 27 марта 2007 года принят сессией
Государственного Совета и в ближайшие дни по всей вероятности будет подписан Президентом Удмуртской Республики А.А.
Волковым, поскольку лично им дано положительное
заключение по рассмотренному проекту, вступит в законную силу.
Из возникшей ситуации
институт Уполномоченного по правам человека в Удмуртской
Республике вышел еще более окрепшим; Уполномоченный получил право
законодательной инициативы, экспертизы проектов нормативных правовых актов,
иметь общественных помощников; с прокурором Удмуртской Республики заключено Соглашение о взаимодействии; принятые
меры поддерживает Управление Генеральной прокуратуры РФ в ПФО.
Все
это результат Вашей поддержки, а также поддержки Президента Удмуртской Республики.
С уважением, М.К.Кокорин
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
на проект федерального закона «О внесении изменений в
Федеральный закон «О судебных приставах»
Председателю Комитета
Государственной Думы
по конституционному законодательству
и государственному
строительству
В.Н.ПЛИГИНУ
Уважаемый Владимир Николаевич!
Аппаратом Уполномоченного по правам
человека в Российской Федерации рассмотрен принятый 12.01.2007 г. в первом
чтении проект федерального закона № 358753-4 «О внесении изменений в
Федеральный закон «О судебных приставах». По результатам изучения полагаю
необходимым внести следующее предложение.
Пунктом 3 статьи 3 Федерального закона «О
судебных приставах» (как в действующей, так и в предлагаемой редакции)
содержится запрет на занятие должности судебного пристава лицом, имеющим
судимость. Представляется, что данное требование должно быть расширено и по аналогии
с положением абзаца 2 статьи 19 Закона Российской Федерации от 18.04.1991 г.
№1026-1 «О милиции» исключать принятие на службу граждан, не только имеющих, но
и имевших судимость.
Прежняя судимость может не только
негативно сказаться на отправлении лицом служебных функций, но и
квалифицироваться как не согласующаяся с таким обязательным условием назначения
на должность судебного пристава, закрепленным пунктом 1 статьи 3 Федерального
закона «О судебных приставах», как способность лица по своим деловым и личным
качествам исполнять возложенные на него обязанности.
Фактически это может служить причиной
отказа для назначения на должность, как и судимость близкого родственника, что
реально имеет место на практике («Домашний адвокат», № 24 за 2006 г. /
«Правовая неотложка» / «Трудовые отношения» / вопрос 190506).
Таким образом, отсутствие прямого
законодательного запрета создает условия для нарушения принципа равноправия,
равно как и для подозрений в дискриминации с точки зрения претендентов на
должность судебного пристава. Конвенция Международной организации труда № 111
«О дискриминации в области труда и занятий», делая в пункте 2 оговорку о том,
что «различие, недопущение или предпочтение в отношении определенной работы,
основанной на специфических требованиях таковой, не считается дискриминацией»,
признает возможным установление особых ограничений для приема на работу
(службу) в определенных сферах трудовой (служебной) деятельности.
Исходя из специфической роли службы
судебных приставов, целесообразно установить разумное законодательное
ограничение провозглашенной частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации
свободы «распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности
и профессию» и закрепленного частью 4 статьи 32 Конституции Российской
Федерации равного доступа к государственной службе.
Полагал бы возможным учесть приведенное
предложение при подготовке законопроекта ко второму чтению.
Уполномоченный
по правам человека
в
Российской Федерации
29 января 2007
года
ПРЕДЛОЖЕНИЕ
принять меры по обеспечению уголовно-правовой защиты
прав и законных интересов детей от их экономической и социальной эксплуатации
Председателю Правительства
Российской Федерации
М.Е.ФРАДКОВУ