Директору
Федеральной службы
исполнения наказаний

Калинину Ю.И.

Уважаемый Юрий Иванович!!

Недавно я обращался к Вам по вопросу о несоответствии, направленной мне ФСИН России информации, документам органов прокуратуры по результатам проверки жалобы осужденных ФГУ ИК-22 УФСИН России по Архангельской области.

К сожалению, на этот раз из Омской области вновь поступили аналогичные материалы. Настораживает то обстоятельство, что в обоих случаях жалобы осужденных проверялись медицинским управлением ФСИН России, направлявшим информацию, не соответствующую действительности и документам органов прокуратуры названных субъектов Российской Федерации.

Речь идет о том, что в апреле текущего года ко мне обратилась гражданка Лила Т.Н. в защиту интересов своего осужденного мужа Галицкого Е.Б., содержащегося в ФГУ ЛИУ-10 (Омская область), с приложением его жалобы.

Заявители сообщали о нарушении прав осужденных на получение необходимого лекарственного обеспечения и отсутствии надлежащих условий для их лечения и содержания больных. Они указывали, что администрация учреждения предъявляет неправомерные требования о предоставлении родственниками осужденных кассовых чеков и копий сертификатов соответствия на медицинские препараты при передаче их осужденным, а также ввела продажу родственникам осужденных бланков для оформления им краткосрочных и длительных свиданий.

Названное обращение Рабочим аппаратом Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации было направлено для проверки и принятия соответствующих мер в медицинское управление ФСИН России, по сообщению которого никаких нарушений в медицинском обеспечении осужденных, в том числе заявителя, не установлено; при этом ни один из поставленных вопросов в представленном им ответе отражения не нашел.

Вместе с тем, Прокуратура Омской области также проверявшая указанные в жалобе гражданки Лила Т.Н. сведения, полностью их подтвердила, в связи с чем, начальнику УФСИН по Омской области внесла представление об устранении выявленных нарушений действующего законодательства Российской Федерации.

В названном документе прокурорского реагирования особое внимание уделено именно взиманию денежных средств с родственников осужденных за прием передач, продажу им бланков заявлений на предоставление краткосрочных и длительных свиданий, то есть коммерциализацию деятельности администрации учреждения по привлечению дополнительных внебюджетных средств на содержание контингента, что признано Прокуратурой Омской области незаконным.

Прокуратура Омской области указала также, что требование от родственников осужденных предъявления чека на приобретение и сертификата соответствия передаваемых медицинских препаратов действующим законодательством и ведомственными нормативными правовыми актами не предусмотрено и нарушает право осужденных на охрану здоровья, поскольку при отсутствии указанных документов медицинские препараты не принимались и осужденные не могли ими воспользоваться.

Кроме этого, Прокуратура Омской области опротестовала приказ начальника ЛИУ-10 о введении продажи бланков заявлений на предоставление краткосрочных и длительных свиданий с осужденными и потребовала отменить его.

В связи с этим, обращает на себя внимание реакция УФСИН России по Омской области на документы прокурорского реагирования по устранению выявленных нарушений законности и прав осужденных.

Начальник ФГУ ЛИУ-10 на протест о незаконности взимания денежных средств с родственников осужденных за продажу им бланков заявлений на предоставление краткосрочных и длительных свиданий сообщил о добровольно-сти их приобретения, начальник УФСИН России по Омской области – что имело место не продажа бланков, а оказание помощи в оформлении и заполнении заявлений при обращении с данной просьбой к сотрудникам учреждения.

Вместо принятия мер по устранению нарушений закона в части требования от родственников осужденных предъявления ими чека на приобретение и сертификата соответствия медицинских препаратов начальник УФСИН России по Омской области обосновывает действия своих подчиненных необходимостью защиты прав осужденных, ссылаясь на Закон Российской Федерации от 07.02.92 № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Мне трудно судить о целесообразности таких мер как требование от родственников осужденных предъявления ими кассового чека на приобретение и сертификата соответствия медицинских препаратов при приеме от них передач. Возможно, это и действительно необходимо делать, чтобы не допустить применения осужденными поддельных лекарств и поступление в исправительные учреждения наркотических средств.

Убежден, однако, в том, что если эта мера является необходимой, то механизм ее реализации должен регулироваться уголовно-исполнительным законодательством и ведомственными нормативными правовыми актами.

Что касается взимания денежных средств с родственников осужденных за продажу им бланков заявлений на предоставление краткосрочных и длительных свиданий, то в этой части разделяю мнение Прокуратуры Омской области о незаконности указанных действий.

Изложенные обстоятельства позволяют вновь обратиться к Вам, уважаемый Юрий Иванович, с просьбой разобраться в сложившейся ситуации, установить причины предоставления Рабочему аппарату Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации недостоверной информации и решить вопрос об ответственности должностных лиц, виновных в укрытии имевшихся в учреждении ФГУ ЛИУ-10 (Омская область) нарушений прав осужденных и их родственников.

Буду признателен за информацию о принятом Вами решении.

С уважением,

В.П. Лукин

/28.06.07/